«Свободному Татарстану - свободные вагоны!» - такие надписи на железнодорожных составах, а также историческую фразу Бориса Ельцина «Берите суверенитета столько, сколько сможете», вспоминали сегодня  участники «круглого стола» в Госсовете РТ, посвященного  20-летию принятия договора о разграничении полномочий между РФ и РТ. Несмотря на то, что этот документ давно утратил силу, по мнению собравшихся, именно он предопределил дальнейший путь развития Татарстана.


Напомним, договор «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий…» был подписан 15 февраля 1994 года в Москве президентом РФ Борисом Ельциным и председателем Правительства РФ Виктором Черномырдиным с одной стороны и президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым и премьер-министром РТ Мухамматом Сабировым - с другой. Участники сегодняшнего «круглого стола», имеющие к этому событию прямое или косвенное отношение, вспоминали, что ему предшествовало, и рассуждали о последствиях.



Василий ЛИХАЧЕВ, в 1991 - 1995 гг.  - вице-президент Татарстана, ныне депутат Госдумы РФ:

- Договор между РФ и РТ 1994 года имел огромный политический и гуманитарный потенциал. Эти идеи даже сегодня активно ложатся на сложный политический фон, который создают регионы северной Италии, Каталонии, Шотландии, Ирландии, Закавказья, Балкан и др. Я удивился, когда несколько лет назад на столе у генерального секретаря ОБСЕ увидел текст нашего договора! Как раз в то время международная общественность пыталась найти оптимальную модель по определению статуса Косово. И наша татарстанская модель была на вооружении у многих международных структур.
Кстати, наш договор должен был быть подписан не 15-го, а 14 февраля 1994 года. Я хорошо помню тот день - это был день моих активных телефонных переговоров с Минтимером Шаймиевым. Я больше никогда таких сумм не проговаривал по телефону. Дело в том, что 13 февраля нам из Кремля сообщают, что Борис Николаевич заболел, и первая мысль была - это «политическая» болезнь, отход/маневр в сторону. Затем по МИДовским каналам я узнаю, что на 14 февраля была перенесена встреча Ельцина с британским премьер-министром Джоном Мэйджором. Значит, что-то происходит. Я начинаю звонить людям, и все меня уверяют, что 15 февраля торжественное подписание нашего документа все же состоится. И вот в назначенный день мы всей делегацией прибываем в Кремль, к нам выходит Борис Ельцин, пожимает руки, и с этого момента начинается новая страница в истории.

Рафаэль ХАКИМОВ, в 1991 - 2008 гг. - государственный советник при президенте РТ, ныне вице-президент Академии наук РТ:

- Собственно, к тому времени у нас уже была республика, и, казалось бы, для чего нужны были все эти процессы? Дело в том, что до того момента республика учреждалась, а в 90-е годы мы самоопределялись, и этот исторический договор ставил точку в этих процессах. Ведь наши предыдущие шаги по созданию декларации о государственном суверенитете Татарстана, Конституции и проведению референдума о суверенитете РТ вызывали напряженность в отношениях между Казанью и Москвой. А договор сделал разрядку, после которой наступила определенная стабильность... Тогда ведь всплывали довольно болезненные вопросы - татары говорили, что их ущемляют. И этот документ позволил выправить эту политику, и сегодня таких разговоров уже нет, мы можем смело говорить, что татарская культура не только сохранилась, но и продолжает развиваться.



Борис ЖЕЛЕЗНОВ, один из разработчиков первой Конституции РТ, профессор КФУ:

- Несмотря на то, что такой договор имел место в истории, в последние годы в России возобладала властная, я бы даже сказал имперская вертикаль, и она привела к определенному ограничению прав субъектов. Я хочу напомнить, что договор от 1994 года был бессрочным. И там есть статья, согласно которой он не может быть изменен или отменен в одностороннем порядке. Однако федеральный закон в 2003 году установил, что подобные договоры с субъектами могли действовать только в течение последующих двух лет, после чего теряли силу. И в августе 2005 года согласно тому же закону наш договор тихо, без шума, юридически скончался. Скажу откровенно, любому юристу ясно, что наша республика должна была опротестовать тот российский закон от 2003 года в Конституционном суде РФ, но этого не было сделано. Я лично думаю, что это связано в том числе с неверием в объективность нашего суда, и мы просто промолчали. Вопрос договорных отношений между Россией и Татарстаном объективно выводит нас на проблему суверенитета республики, который отрицается тем же Конституционным судом РФ.

Александр ГУСЕВ, в 1992 - 1999 гг. - заместитель председателя КГБ Татарстана, ныне депутат Госсовета РТ:
 
- Мне хотелось бы возвратиться в начало 90-х, которые были самыми сложными для становления нашей республики. Такие мероприятия, как принятие декларации, Конституции, референдум, вызвали волну негодования и обвинения руководителей Татарстана в сепаратизме, национализме и т. д. Беспрецедентное давление тогда шло на правоохранительные органы республики - из федерального центра поступали директивы принять все меры по отношению к руководителям, проводящим националистическую политику. Надо сказать, что не все тогда выдержали такое давление и выполняли эти указания. Но большинство начальников правоохранительных органов в то время понимали, что из себя представляет Татарстан и к чему он идет. Мы неоднократно доказывали всем, что республика не хочет выйти из состава России, а хочет мирного развития и имеет на это все права. Многие субъекты РФ тогда поддерживали давление центра и пытались помешать развитию экономики нашей республики. Все же мы помним, как к нам приходили по ж/д-путям вагоны с надписями «Свободному Татарстану - свободные вагоны!». Но как бы то ни было, всё осталось позади.



Минтимер ШАЙМИЕВ, в 1990 - 1991 гг. - председатель Верховного Совета ТАССР, в 1991 - 2010 гг. - президент Татарстана, ныне госсоветник РТ:

- Всё началось с того, что 6 августа 1990 года председатель Верховного совета Борис Ельцин приехал в Татарстан посмотреть своими глазами на то, о чем до этого узнавал лишь из докладов - что вся республика встала на дыбы, не только Казань. И он тогда спросил: «Неужели и остальные города также волнуются, как и Казань? Такого же не может быть!». Я предложил ему заехать в одно из сел Мамадышского района, чтобы он сам все увидел... Вечером того же дня у нас прошла встреча с общественностью в УНИКСе, а публика там была неорганизованная, сама по себе. И именно тогда Борис Николаевич сказал свои известные слова: «Берите столько суверенитета, сколько сможете». И вот после этой встречи мы впервые за целый день сели пообедать, а он первым делом мне сказал: «Я бы дал вам полную свободу, сколько хотите. Но что мы будем делать, Минтимер? Вы же не уйдете из России?». Я ему ответил: «Вы же видите, что творится в республике: требование полной независимости. Нам нужно договариваться, находить решение, создать рабочие группы по подготовке договора». В итоге договор был принят.