Известная джазовая исполнительница, получившая широкую известность после проекта «Голос», рассказала sntat.ru о подпевках у звезд, муже, который помог стать музыкантом и работе с Пугачевой.

 

- Что вам дал опыт бэк-вокалистки? (Мариам пела у Николая Носкова, на конкурсе «Евровидение»)

- Очень многое. Вообще бэк-вокалом заниматься может не каждый, это не просто подпевки, танцульки, а это помимо хорошего слуха и гармоническое мышление, и универсальность. Но также немногие из бэк-вокалистов могут стать солистами. В нашей стране вообще странное отношение к бэк-вокалу. Бэк-вокалист? Значит, не повезло. Во всем мире это совершенно не так, это определенная ниша, в которой тоже есть градации: первый эшелон, второй. И с гонорарами у них все в порядке.

- Потом вы решили, что нужно расти дальше?

- Да нет, не расти, я и там росла. Просто по натуре мне нравится солировать. Мне еще очень помог мой супруг, он основал коллектив «Мирайф» и пригласил меня петь. Его мудрость была в том, что он не говорил мне, как и что исполнять, а просто расслабил меня, где-то мирился с моими какими-то недочетами, дал мне спокойно развиваться. Он знал, что моя задача - не стать звездой, а стать музыкантом.

- Вот вам не сложно совмещать личную жизнь и творческую?

- Для меня гораздо сложнее было бы, если бы мой супруг занимался чем-то другим. Так мы дышим одинаково везде.

- Детей к музыке приучаете?

- У нас в обязательном порядке музыкальная школа, не важно, будет он потом музыкантом или нет. Старшая дочь выбрала архитектуру, мы не давим на детей. Думаю, что средняя дочка останется в музыке или в актерстве, она действительно очень творческий человек. Музыка - это просто как эстетическое воспитание обязательно.

- Вы любите петь джаз на русском языке. Это делают немногие...

- У нас есть мнение, что джаз можно петь на английском, французском, португальском. Сколько мы выступаем за границей, всем очень нравится русский язык в этой стилистике. Какая разница, какой язык, если все сделано музыкально, это не может не найти отклик.

- А вы, получается, ломаете этот стереотип?

- Нет, просто мне нравится петь на русском языке, пропевать через гласные звуки. Какие у нас потрясающие тексты, ведь песня это не только музыка, но и слова. Стихи Евтушенко, Рождественского чего стоят. Порой пишу сама, знакомые поэты мне потом помогают, поправляют.

- На армянском не хотели исполнять?

- На армянском не пою. Родилась в Москве, говорили мы всегда на русском, я плохо знаю родной язык. Но на 100-летие геноцида моего народа я все-таки спела на армянском, моя семья тоже тогда пострадала, половину семьи вырезали.

- А о фестивале «Jazz в усадьбе Сандецкого» слышали раньше?

- Конечно. Я и Ольгу знаю (Ольга Скепнер, организатор фестиваля – прим. Авт.), давно мы хотели приехать, но не получалось. Сейчас я очень рада, что нам удалось это сделать. Наши коллеги здесь побывали, все прекрасного мнения об этом фестивале.

- Что исполнили в Казани?

- Мы приготовили и авторские композиции Армена, и песни, были и известные вещи. Но это не каверы, это все авторские аранжировки. Кавер - это нота в ноту снятая аранжировка, это слово просто неприменимо к джазу, к классике.

- Как считаете, в Казани джаз хорошо развит вообще?

- Думаю, что в Казани просто хорошо развита музыка внутри людей. Сколько отсюда известнейших музыкантов, здесь очень музыкальный народ, слушающий. Сколько лет уже проходит этот фестиваль.

- А возможно ли у нас создание сообщества, подобного Jazz Parking в Москве?

- Чем крут этот проект? Он дает возможность молодым, но талантливым ребятам проявить себя в работе с профессиональным бэндом Jazz Parking. Когда он только затевался, как бизнес-проект он был убыточным, какое-то время это все держалось на энтузиазме, на личных вложениях организаторов, а мы выступали бесплатно.

- Что дал проект «Голос» в плане профессионального роста?

- Он дал многое, но не изменил меня в творческом смысле никак. Сейчас Первый канал мне предложил участие в джазовом фестивале в Коктебеле. А так что дал проект? Просто огромная аудитория узнала, что я есть. А профессиональный рост - это то, что я делаю в «Мирайфе» с Арменом и с другими.

- Но работа с Леонидом Агутиным чему-то научила?

- Это мастер. Он абсолютно не давил, не вмешивался, но он давал проявиться человеку в другом немножко образе. Я бы никогда сама не спела те песни.

- Как вы попали в школу творческого развития Аллы Пугачевой? Она сама вас позвала?

- Да, но сейчас я уже там не преподаю, не получается по времени. Сейчас в основном занимаюсь концертной деятельностью, остались еще ученики, которых я уже не могу бросить. Но тот факт, что мне удалось поработать с Аллой Борисовной, чувствовать ее энергию, это, конечно, здорово.