Самая «народная» певица страны подарила казанским зрителям театрализованное шоу с песнями и танцами военных лет, всеми любимыми романсами и песнями казаков под аккомпанемент гитары и аккордеона.

 

Концерт Марины Девятовой в Казани получился очень живым. Певица много шутила, рассказывала интересные истории из жизни, а после выступления терпеливо раздавала всем желающим автографы и сфотографировалась на каждый смартфон. Жизнерадостность и энергичность этой девушки поражает. Когда мы общались с ней после двухчасового концерта, Марина Девятова была все такой же веселой, улыбчивой и искренней, какой показалась со сцены.

- У вас всегда такие насыщенные, разнообразные программы: и танцы, и песни, и театр, и живая музыка?

- Эта программа была специально подготовлена к 70-летию Победы, и я принципиально хотела уделить этой теме особое внимание: такую дату мы отмечаем не каждый год. Все остальное мы еще успеем, споем. Как я уже говорила со сцены, проблем с репертуаром нет. Эта тема мне особо дорога. Война коснулась и моей семьи (брат дедушки Марины погиб во время Великой Отечественной – ред.). Мы уже с пролога людей максимально погружаем в эту атмосферу, дальше уже начинаем людей из этого состояния вынимать. У многих это все всколыхнулось, чувство патриотизма, у каждого из нас есть бабушки, дедушки, война коснулась многих. Говорят, что как ты начнешь концерт, так он у тебя и побежит дальше. Вообще концерт поделен на три блока: там, где люди смотрят, где поют и там, где я исполняю русско-народные песни.

- А живую музыку стараетесь включать всегда в концерт?

- Да, ребята всегда со мной. В планах у нас есть еще дальнейшее расширение состава. Хотя уже сейчас нас 15 человек, вывозить всех на гастроли нелегко. Порой едем вагоном, потому что купить 15 авиабилетов на Дальний Восток, это очень затратно для организаторов. Сейчас все пытаются как-то сокращать, я твердо стою на своих позициях, потому что без любого человека я не смогу сделать правильную программу, шоу.

- А сейчас отец дает вам какие-то советы в творческом плане? (Папа Марины Владимир Девятов является также исполнителем народной песни и романсов – ред.)

- Знаете, к счастью, сейчас мы перешли с ним в отношения отца и дочери. Этот процесс становления, наставления он уже прошел, сейчас мы два самостоятельных артиста.

- Что дал вам в свое время проект «Народный артист»?

- В первую очередь, конечно, известность. В том числе очень рада тому, что у меня произошло общение с профессиональными людьми, которые работают на телевидении. Одно дело - артист на сцене, другое дело - артист перед камерой. Камера - это вообще другая субстанция. Когда она носится за тобой 24 часа в сутки, это иногда раздражало, и слезы были. У нас режиссер была Таня Дмитракова, она просто приказывала нам любить камеры, говорила: «В студии присутствует 150-200 человек, а там же сидят миллионы, это же ваши входные билеты, ваши кассы». Работа и с продюсерами, хореографами, визажистами, - это все огромная программа. Единственное, что я понимаю по прошествии стольких лет - самое главное в это сильно не заиграться. Через три месяца дверцы проекта закрываются, и ты остаешься наедине сам с собой, все эти люди, которые к тебе были прикреплены, они уходят, дальше начинается жизнь. Я всегда говорю, не важно, какое место вы займете на проекте, а как дальше пойдет ваша жизнь, это и будет победа или поражение.

- В вашем репертуаре известные русско-народные песни. А обращаетесь ли к аутентичным песням?

- Безусловно, аутентичный фолк обязателен. У меня такие песни были в предыдущей программе, которая называлась «Торжество народной песни» и была посвящена 15-летию моей творческой деятельности. Это моя слабость, моя любовь. Я стараюсь давать эту нотку обязательно, но не в полной мере в силу того что люди не всегда готовы слушать целый концерт. Зрителю всегда надо давать чуть-чуть того, чуть-чуть этого, чтобы каждый для себя почерпнул что-то.

- Вы говорите, что русско-народная песня сейчас не формат. Но и вы собираете залы и певица Пелагея сейчас очень популярна.

- Это не я так говорю, это мне говорят, я противоречу тому, что русские песни являются сейчас неформатными.

- А с Пелагеей вы идете одной дорогой?

- Наверное, у народа мы ассоциируемся, как две народницы. Я иногда думаю, что испокон веков была Воронец - Зыкина, Кадышева - Бабкина, пусть дальше будет Девятова - Пелагея. Грустно от того, что нас всего двое, зато попсовых певиц у нас навалом. Сравнивать наше творчество, наверное, не корректно, потому что мы самодостаточные две артистки, мы не пересекаемся. Я своим коллегам всегда желаю исключительно только добра. Знаю, сколько трудов стоит каждый день выслушивать: «А сделайте другую аранжировку, а запишите лучше авторскую песню, сделайте хит». Думаю, что Поля также с этим периодически сталкивалась и то, что она попала на «Голос» и достойно себя показала, как член жюри, я очень рада за нее.

- Расскажите о своих дизайнерах, которые шьют такие яркие, интересные костюмы.

- Я с ними работаю уже 15 лет. Я вообще такой человек, если к кому-то прилипаю, то это надолго. Это студия шоу-костюм Елена Баркова и Дмитрий Ломакин. Изначально они тоже народники, специалисты по аутентичному народному костюму, а дальше уже хочешь - не хочешь, а шоу-бизнес тебя заставит как-то шевелиться. Раньше мы рисовали эскизы, сейчас нам хватает только встретиться, обговорить, это уже доверие, понимание того, что нужно артисту. Хотя раньше было жестко, когда она мне что-то советовала, у меня срабатывал дух противоречия, и я говорила: «Нет».

- А часто бываете в Казани?

- Я уже четвертый раз здесь, с сольным концертом второй. Мое первое ощущение, которое осталось до сих пор - это очень чистый город, может, потому что Москва она просто переполнена людьми и мусором. Мне очень нравится эта чистота, солнце, приезжаю четвертый раз и всегда светит солнце. Обязательно пойду гулять, у меня день выходной перед переездом в Ижевск. Мне очень нравится публика, артист город больше запоминает по его аудитории. Здесь непростая аудитория, не лаптем шита. Второй раз я себя готовлю, сначала скромные аплодисменты, а затем надо завоевать любовь зрителей: от малого к большому, как крещендо у музыкантов. Очень важно, с каким настроением люди потом уйдут с концерта, что они с собой унесут. У меня всегда своеобразная дуэль с залом, с Казанью.

- Как поддерживаете себя и свой голос во время гастролей?

- У меня два концерта, день перерыв. Голосу надо отдыхать, самое дорогое лечение - это молчание, что мне редко удается, я - страшная болтушка. Связки - это же две мышцы, вы их перекачали, потом нужно дать отдых, помолчать. Я стараюсь все-таки держать себя в руках, потому что понимаю, что нельзя выдыхаться, надо рассчитать силы на все гастроли.

- А когда у вас отпуск?

- Люблю спонтанный отдых. Запланировано отдыхаю раз в год, зимой, в январе, когда у артистов мертвый сезон. Вся страна деньги потратила, мы позволяем себе сделать двухнедельный отпуск. А так стараюсь какими-то маленькими урывочками куда-то выезжать в Европу, Италию обожаю.

- А жили когда-нибудь в деревне? Не хотите переехать?

- Я отдыхала только. Частенько себе задавала этот вопрос, хотела ли я жить в деревне. Я не умею ни пасти, ни коров доить, я даже прополоть грядку не смогу, сорняк от травы вряд ли отличу. Но, несмотря на то, что я абсолютно городской житель, все мое нутро и все мое творчество принадлежит деревне. Русская песня же в деревне жила, в городе был городской романс.

- Какие творческие планы?

- Не люблю загадывать надолго. У нас есть эта программа, и мы хотим проехать, в первую очередь, по России, обязательно заехать в города-герои. Сейчас еще готовим дуэт с Варварой, думаю, что публику порадуем, хотим осовремененную русскую песню выпустить в свет.

- Не думаете ли вы о создании семьи? Или все-таки сцена на первом месте?

- Конечно, я думаю. Я нормальная здравомыслящая женщина со своими желаниями семьи, замужеством, с любимым человеком. Когда рядом с вами находится сильный, уверенный мужчина, который поставит тебе свое плечо, вот в этот момент женщина готова снять с себя эти коромысла. Вот здесь ты уже расслабляешься, и очень легко отдать этой сфере уже чуть-чуть себя. Думаю, что человек, который будет моим мужем, он должен понимать, что если лишить меня сцены, работы, это сделает меня несчастной. Со сцены просто так не уходят, оттуда вперед ногами уносят.