На традиционной встрече с представительницами СМИ в преддверии 8 марта президент Татарстана успокаивал женщин, которые так боятся экономических трудностей, призвал решать демографическую проблему, быть позитивнее и чаще путешествовать по России.

 

- Прежде всего хочу поздравить всех вас с международным женским днем, - начал встречу президент Татарстана Рустам Минниханов. - Поблагодарить за нашу совместную работу. Ну, и давайте сразу перейдем к пожеланиям, вопросы есть наверняка.

- Праздничный вопрос. На серьезные темы мы поговорить еще успеем. В правительстве Татарстана работают пять женщин. Этого достаточно на ваш взгляд? По-вашему, сколько должно быть женщин на руководящих постах?

- Женщин не хватает сто процентов.

- Как-то женский взгляд может влиять на политику, которая проводится сейчас?

- Еще как! Некоторые только женским взглядом и руководствуются. Как морская вода на металл влияет.

- Труднее с ними?

- Нет, я не говорю, что труднее. Даже хорошо с ними. Вы спросили: «Влияет или нет?». Я сказал, влияет. Некоторые предложения пытаются провести хитростью, обаянием. Хитрость можно распознать, а вот обаяние сложно (улыбается). Женщина всегда имеет свою позицию. Даже вот в семье, как бы не было, женщина отвечает за очаг. Ты должен прислушиваться, обязан. Количество женщин [в правительстве] может быть и больше. В аппарате президента 40% женщин. Может быть на этих неблагодарных должностях [министров] их маловато. Вообще многие вещи женщина делает лучше, чем мужчина. Если говорить о женщинах-министрах, то мы должны учитывать, что у женщины должна быть семья. Это очень сложно [совмещать]. Я считаю, если женщина работает и еще семья, это же большая нагрузка.

- Каким вам видится будущее татарстанских женщин? Что вы как президент планируете сделать в ближайшие годы?

- Я хочу сделать их счастливыми.

- Владимир Владимирович Путин так ничего и не сказал по поводу материнского капитала. Будет эта программа продлена или нет. Может быть вы знаете?   

- Я думаю, что для такой большой страны как Россия очень важно, чтобы у нас была положительная демография. Я считаю, что 145-146 млн человек [населения] – это не цифра. Нам надо прибавлять и 50, и 100 миллионов, чтобы больше было в стране и в республике, поэтому это очень важно. Не только материнский капитал это и другие формы поддержки должны быть. Уверен, что точных перспектив глава государства не сказал исходя из неопределённости экономической ситуации. В любом случае руководство страны будет искать пути каким образом стимулировать, чтобы у нас было больше детей.

- Вопрос про экономику…

- В такой день, такую грустную тему.

- Отнюдь. Все-таки нам удалось сохранить наш бюджет и мне кажется, что гордо жить в Татарстане на том уровне, на котором мы сейчас находимся. Это же здорово! Как нам это удалось и будем ли держаться дальше?

- Что касается бюджета, да, напряжение есть, есть тревога. У нас некое такое чувство тревожного ожидания. Я понимаю санкции, некоторые проблемы в банковской сфере, то что нефть упала, но то, что это создаст вот такую ситуацию... В принципе то, что было в экономике, но она может быть не так сильно развивалась, но все было стабильно. То есть это форс мажор. И мне кажется, что мы иногда увлекаемся и себя пугаем, что так нам будет плохо, что ну просто невозможно. Мы посмотрели наши возможности. Да, мы пока способны не сокращать. Что сокращать? Зарплату сокращать нельзя. Содержание бюджетных учреждений? Все это там впритык, лишнего жира – нет. Инвестиции: давай будем сокращать дороги, давай будем сокращать ремонт многоквартирных домов, давай будем сокращать детские сады.

Я всем сказал будем строить детские сады. 73 новых детских сада. Это я вчера говорил. Сегодня скажу:  давай мы будем сокращать эти проекты? Это проект, который нужен. Вы представьте, что такое дороги, что такое строительный комплекс? Куда эти люди пойдут? Что они будут делать? Это же антикризисная программа. Я не совсем согласен, когда все пытаются что-то сократить. Ведь по большому счету мы стали в два раза беднее, если взять в валюте, если оценить наши доходы. Согласитесь. Конечно, мы будем стараться выполнить тот бюджет, который принят. И выполнить наши инвестпрограммы.

Пресса тоже любит остро, что так плохо, так плохо. Вот вы сидите такие красивые. Разве могут быть люди такими красивыми, когда плохо. Не могут... Я хочу сказать, что позитив нужен. Мы сами себя пугаем, и в принципе правительство федеральное приняло решение поддержки этого, поддержки того. Наверное, где-то может быть еще не все сработало, но я уверен, что это сработает. Все время жаловаться плохо, плохо… Да, будут трудности, временные. Но важно сейчас сохранить коллективы. Сохранить рабочие места. Надо найти новые рынки. Надо немножко потерпеть. Ничего страшного. Если вы рассчитывали купить себе БМВ, пока Приору купите или вообще воздержитесь. Это ведь временные трудности. Мы должны быть оптимистами. Я уверен, что все будет нормально. Наша страна большая, она богатая.

Конечно, сказать, что ничего не случилось, тоже не так. Случилось. Очень плохо. Но... Все это выправится. И украинский конфликт решится, и нефть займет свою позицию, и будет столько стоить сколько должна. Она больше будет стоить, это 150 процентов. Сегодня она уже 60. Эти колебания выправятся. Поэтому вы должны быть в позитиве, и ваш позитив должен переходить на других. И в то же время говорить, да, мы это должны перетерпеть.

- В минэкономики России считают, что ОЭЗ «Алабуга» и Иннополис должны быть поставлены нам в бюджет и мы должны нести ответственность. Насколько вы считаете эту позицию правильной? Ведь и так Татарстан налогов платит столько, что становится иногда даже не по себе.

- Предложение есть. Но это же две стороны. Они договариваются. Сегодня идет обсуждение. Скажем по «Алабуге», мы берем на себя управление, и мы должны достичь определенных индикаторов KPI. Это же нормально. То, что мы взяли на себя определённые обязательства количества резидентов, налоговые объемы… Я не вижу никаких проблем. И мы надеемся, что федеральный бюджет дальше будет развивать такие точки роста для нашей страны. Это спор и мы его решим.

В стране есть другие проблемы. Есть оборона, есть космос, есть другие задачи, мы ведь это тоже должны понимать. Откуда она будет формироваться вот эта налоговая база, чтобы большая наша страна была успешной. Мы работаем в рамках федерального закона. Сказать, что мы самые ущемленные – нет. И другим не хватает, но по сравнению с соседями мы тьфу-тьфу. И в федеральных программах участвуем. Да, кончено, мы вносим очень много, но кто-то же должен эту страну поднимать. Мы же в этой стране живем. Если этой стране будет плохо, что, нам будет хорошо? Мы считаем, что такие республики, как Татарстан – это основа российского государства. Если кто-то это по-другому видит, то глубоко ошибается. Таких регионов не так много. Одно дело говорить, другое дело результат. Татарстан, как и ведущие регионы-доноры, не в самом худшем положении. И у Москвы денег не хватает. Вы можете у Собянина спросить.

- «Стратегию 2030» выставили для всенародного обсуждения. Интересно ваше мнение, в «Стратегии» есть пункт, который касается лично вас. Это про ручное управление по сути. Написано: «Президент отвечает за все сегодня, а к 2030 году президент делегирует ответственность и контролирует достижения результатов в рамках надежной системы стратегического управления». Такое, в принципе, возможно?

- Конечно, возможно. Меня же не будет в 30-ом году (улыбается). Это шутка, кончено. Программа «2030» это идея правительства, моя идея. Мы ее уже давно обсуждали, что нужна такая большая, длинная программа. Нужно понимать, куда мир движется и как. Поэтому мы привлекли специалистов, которые в нашей стране наиболее подготовлены к решению этой задачи. Главным координатором этой группы является господин Кудрин. Они провели очень большую работу. Все началось с исследования. Потом это наложили на то, как меняется все в мире, в стране. Эта группа формирует то, что мы им говорим. Сегодня мы уже подходим к финишу и рассказываем, за счет чего Татарстан будет развиваться. То, что там президент кому-то что-то отдает - это не самое главное. Главное этот документ будет принят законом. Мы его сейчас обсудили, дорабатываем. Будет презентация. После этого мы вносим «Стратегию» в парламент. Я считаю, что это очень такой неплохой документ.

Вы можете отрицать, что качество и уровень образования будет влиять на развитие региона? Мы же этим занимаемся. Садики, школы, вузы. Многие вещи у нас уже делаются. И мы нашли подтверждение тому, что мы на правильном пути. Это тоже важно. Иногда ты делаешь по ощущениям, а иногда эксперты говорят. Вот это самое главное. То есть это такая очень системная, большая работа.

И Кудрин на самом деле опытный человек. Он долгие годы работал и в регионе, и в правительстве. Очень узнаваемый экономист, финансист в масштабах страны. Он сегодня преподавательской деятельностью занимается. На самом деле много очень у него контактов. Мы довольны работой этой группы.

- В марте будет ровно год воссоединения Крыма и России. За время Татарстан очень много помогал Крыму. Скажите пожалуйста, с вашей точки зрения, что в нашей помощи этой республике самое главное?

- Я думаю, все мы должны помогать Крыму, потому что Крыму нужно адаптироваться, интегрироваться в российское законодательство. Эта была другая страна, другие законы. Там пока другие люди. И какое-то время им надо вписаться в эту историю. Россия за это время, за двадцать лет ушла по многим вопросам вперед, и они немножко отстали. Вы были в Крыму, видели что такое Крым? Это то что в 90-ом году было, примерно так же и осталось. Поэтому мы все должны помочь Крыму, крымчанам адаптироваться. Это очень привлекательный регион. С хорошими климатическими, географическими позициями. Я думаю, что все будет у них хорошо.

- У нас в Татарстане создается собственная авиакомпания. Хотелось бы узнать ваше мнение, зачем она нашей республике?

- Республике собственную авиакомпанию можно и не иметь. Сегодня на рынке много авиаперевозчиков, которые могут оказывать услуги. Вообще авиационный бизнес России очень сложный. И, к сожалению, история «Татарстана», «Ак Барс Аэро» это показывает. Есть у нас еще бугульминская зона. Она нуждается в авиационном крыле, если Казань и Челны там проблем - нет, то для Бугульмы, а там у нас нефтяной куст, имеет еще и социальную направленность. Я разговаривал с генеральным директором «Татнефти», и как председатель совета директоров сказал ему, что все-таки для того, чтобы бугугльминская зона была мобильной, конкурентной, привлекательной – нужная авиакомпания.

- Эта ваша инициатива создание авиакомпании?

- Эта общая инициатива.

- Я бы хотела продолжить тему материнского капитала. Известно, что наши татарстанские парламентарии активны в плане количества законодательных инициатив, которые вносятся в Госудуму России, но почему-то до сих пор не вышли с инициативой использовать сертификат в качестве депозита?

- Интересный вопрос, что мы должны сделать?

- Может быть вы подскажите нашим депутатам, чтобы они вот такую инициативу сформировали.

- Давайте мы протокольно обратимся в наш парламент. То, что вы говорите это можно сделать. Как дальше федеральное собрание отреагирует я не гарантирую, но я думаю это надо сделать.

- Вопрос переселения из аварийного жилья. Как вы считаете есть ли будущее у этой программы? Есть ли у людей перспективы получить бесплатно жилье?

- Чудес не бывает. У нас сегодня есть реальный механизм, как это решить. Определенная часть средств в виде субсидий, остальная часть средств у нас есть жилищный фонд, который может взять на себя определенные обязательства. Вот это реальный механизм. В ближайшие 10-15 лет бесплатно предоставить жилье - это невозможно. Но главное не собственность, главное, чтобы им было, где жить. Было бы правильно если бы мы им предоставили жилье в найм. Поэтому если ты хочешь жить в нормальных условиях эту схему надо использовать. В этой схеме я гарантию даю. Другие схемы нереальны. Это такое количества жилья... Даже мы в Татарстане не способны это решить.

- В последнее время развернулась целая кампания в отношении продовольственных сетей. В мониторинге цен участвуют минсельхоз, минпромторг, антимонопольная служба подключилась. Понятно, что с одной стороны потребитель, который не хочет, чтобы его продуктовая корзина дорожала, с другой - сети жалуются на тяжелую экономическую ситуацию и дорожающие кредиты. Вы лично кому больше сочувствуете?

- Я никому не верю (улыбается). Просто надо проверять. Есть нормальные экономические законы. И все должно быть не административно. Мы не можем регулировать цены. Есть стоимость изделия. Мы понимаем происхождение продукта, мы понимаем за какую цену его можно продать, то есть, есть производитель, есть оптовик, есть розница. В этой части, когда мы занимаемся этим процессом мы должны четко понимать, что производитель он тоже безбашенный. За ним тоже надо смотреть. Он же тоже может сказать: «Ага, сегодня есть возможность, давайте поднимем». Поэтому, когда есть изобилие, когда есть конкуренция, вот эти механизмы они более реальные. Но когда есть нехватка какого-то продукта, начинаются перегибы. Сказать, что российский продукт он не подвержен валютным колебаниям – неправда. Семена, поголовье, оборудование, очень много импорта там. Надо внимательно посмотреть, сколько в этом продукте есть валютных рисков. Товар попал в торговую сеть, есть расчетные цифры, сколько должна быть наценка. Отсюда появляется цена. Если эти экономические законы не будут учтены они обанкротятся. К этому надо очень аккуратно подходить. Конечно, лучше всего, чтобы экономика устаканилась, чтобы банковская система нормально заработала, чтобы конкурентные механизмы начали работать. Поэтому эта временная мера. Жирок кончится, что они [торговые сети] будут делать? Все равно новые партии надо закупать, поэтому здесь надо внимательно смотреть.

- Вы не боитесь, что торговые сети скажут: «Будем сворачиваться»?

- Человек, который смотрит, он должен вникать, откуда этот продукт пришел, какие у них затраты, чтобы они не свалились. Это еще хуже будет, если они свалятся. Это не самый лучший путь, но это временная ситуация, когда на какое-то время мы можем что-то делать.

- В продолжении темы производителей. Насколько республика сейчас готова к тому чтобы помочь сельчанам начать весенне-полевые работы?

- Все, что возможно взять из Москвы и дать отсюда, мы обязательно дадим. Это же наши сельчане.

- По социальной ипотеке, по жилью для молодых семей, кризис в программы внес свои коррективы?

- По программе социальной ипотеке все у нас идет. Кроме этого мы еще пытаемся запустить программу арендного жилья. Мы предлагаем, чтобы жилье было на 25-30% в аренде дешевле, но это не для всех. Это для той категории, которая начинает свой жизненный путь и у них стартового капитала - нет. Все эти программы работают. У меня сомнений нет, что все это будет работать. Каждый год по программе ГЖФ у нас где-то 13-14 млрд рублей инвестиций идет. Половина жилья у нас идет для предприятий, которые участвуют, половина для бюджетников, для молодых семей.

- У нас в Татарстане есть семьи в которых воспитываются дети-аутисты. И весь груз лечения, реабилитации ложится на плечи родителей. В Челнах открылся реабилитационный центр, который нуждается в поддержке со стороны властей. Есть ли возможность у республики связать наших врачей с медцентрами в Израиле, где очень хорошо реабилитация проходит, отправить туда специалистов от Татарстана?

- Это большая проблема для тех семей, которые с этим столкнулись. Пошлем, конечно, вопросов нет. И будем создавать такие центры, чтобы оказывать содействия для этой категории.

- Здоровье сельского населения у нас пока не настолько защищено, как у горожан. Шел разговор о том, чтобы в медицинском университете подобие распределения сделать, чтобы молодые специалисты не уходили в свободное плавание. Как с этим обстоят дела?

- Мы же в свободной стране живем. И правоведы считают, что это ограничение для личности. Я считаю, если человек учится за счет бюджетных средств, он обязан или деньги вернуть, или отработать. Пока вот это мы довести не можем. Наши правоведы-международники говорят, что мы в правовом государстве и это ограничение прав свобод наших граждан.

- А какие еще методы решения этого вопроса могут быть?

- Метод такой: каждый район должен направлять целевой набор своих людей. Привлекать специалистов, создавать им условия. У нас должна быть четкая система: высокотехнологические медицинские центры, районное звено. Больницы в районах даже лучше, чем в Казани, а нагрузки там нет, оборудование, соответствующим образом профессионально использовать не умеют. Эта проблема есть конечно. Но эту задачу надо решать самим. Думать, как закрепить людей, как привязать к нашим центрам. Там, где главы этим вопросом серьезно занимаются, проблем нет.

- Совсем недавно вы сменили свой Айфон на Самсунг - почему? Связано ли это с тем, что американцы имеют возможность прослушивать владельцев Айфонов?

- Как правило, у мня два телефона, чтобы сбоев не было. Два телефона таскать начальнику не очень удобно. А здесь две симки. Я несколько раз смотрел. У Самсунга интернет лучше работает, поэтому новый Самсунг советую. Хотя у меня запасные Айфоны тоже есть.

- Где лучше всего отдыхать в Татарстане, и почему туристу лучше ехать к нам?

- Мы много сделали, чтобы наша республика, наша столица, наши святыни стали мирового уровня. Большие инвестиции. Значит надо, чтобы не только государство зарабатывало, чтобы люди зарабатывали. Это тоже возможность улучшить свое благосостояние, поэтому в развитие инфраструктуры было много сделано. Многие нас знают. Это хорошо, что к нам приезжают. Я думаю, что и мы должны на Байкал ехать, на Камчатку. Очень много красивых мест. Конечно, для меня самая близкая – моя деревня.

- Про парковки. Можно ли сделать так, чтобы места где устанавливаются знаки каким-то образом обсуждались с общественностью?

- Если с общественностью обсуждать, смотря с кем. Если с водителями обсуждать, они скажут парковка нужна. Если с людьми, которые гуляют там они скажут, чтобы духу их не было. Наша задача вот таких симпатичных девушек заставить ходить пешком, пользоваться общественным транспортом. Вы должны понимать, что если мы не уберем из центра машины, если мы центр не перенесем в разные точки – мы задохнемся. Дело не в том, что правильно там поставили, неправильно. Мы должны сознание поменять. Во всем должен быть порядок.

Понимаю, тема больная. Многие вещи надо будет поменять. Это потребует много изменений в транспортном обслуживании. Но в целом это будет удобно. Вот в Москве все ругали, но теперь, те жители, которые живут в центре Москвы, они благодарят Собянина.

- Этот год в Татарстане объявлен годом парков и скверов, почему эту тему определили приоритетной и что нового она привнесет в жизнь татарстанецев?

- Все-таки Казань меняется. Исторический центр сформировался. Инфраструктура. И в тоже время, когда мы ездим, мы видим мало зеленых зон в Казани. Мало общественных пространств. Сигнал мы получили из Москвы. Я считаю, что это очень правильно. За предприятиями закрепили парки, скверы. Эта же схема пойдет в другие города, районные центры. Мы взяли специалиста. Молодая девушка, она из Москвы. Этой темой как раз занималась. Они брендом «Наследие» занимались, и мы тихо-тихо вышли на этот проект. Она на самом деле очень креативная, у нее много знакомых, специалистов. По большому счету по обустройству общественного пространства, парков, скверов, в России и специалистов-то нет. Москва иностранцев привлекала. Мы тоже будем это делать. Ведь не вопрос, чтобы светильник и скамейку поставить. Надо, чтобы это жилая зона была, чтобы она жила, чтобы она была привлекательной. Вот такую задачу ставим. Я думаю, что это сделает Казань, наши другие города, районные центры более привлекательными.