В рамках Дней казанского кино столицу Татарстана с мастер-классом посетила арт-мейнстримовский режиссер, по совместительству продюсер и сценарист.

 

Анна Меликян входит в десятку самых перспективных режиссеров мира. В 2008 году ее фильм «Русалка» был номинирован на премию Оскар. Статуэтку режиссер не выиграла, но от того не перестала быть человеком, за которым будущее кино.  Она снимает фильмы в стиле арт-мейнстрим. О том, почему за этим жанром будущее, и почему массовый зритель не идет на ее кино, она рассказала корреспонденту портала «События».

- Что для вас значила та номинация на Оскар?

- Вы знаете, то ли я была очень глупая, молодая, то ли вообще тупая, но я тогда ничего не почувствовала. Мне позвонила мама и спросила: «Почему ты мне не позвонила, что тебя номинировали на Оскар?». Она на меня так обиделась. Потом я шла по улице и осознала, что это действительно какое-то событие. Сейчас, когда был номинирован «Левиафан» до меня дошло, что это вообще что-то невероятное.

- А в этом году за номинацией следили?

- Нет, времени сейчас категорически нет, нахожусь в глубоком монтаже следующего фильма. Когда ты делаешь свое кино, на что-то другое времени нет.

- «Левиафана» смотрели?

- Смотрела еще на «Кинотавре». Очень крутой фильм.

- Что должно произойти, чтобы наши фильмы начали побеждать на премии американской киноакадемии?

- Сложно это спрогнозировать. Мы попали в номинацию, первый шаг к этому уже есть. Когда у нас проснется вся киноотрасль, пока все это единичные случаи.

- Какие сейчас проблемы у российского кино?

- Нет денег, сценариев и нет хорошего образования. Люди просто приходят с улицы и попадают в кино, нет серьезных киношкол.

- Главный выход в этом - господержка кино?

- Тут много чего нужно. Прежде всего, нужно вкладываться в кинообразование и расти свои кадры. А дальше должна быть и поддержка и прокатная система, чтобы кино приносило деньги.

- У нас нет в этом подвижек в последнее время?

- Сейчас сказать сложно, кризис. Если что-то и меняется, то только в худшую сторону. Сейчас просто все встало.

- Вы снимаете и топовых актеров и открываете еще совсем неизвестные имена в киноискусстве. С кем вам работать интереснее?

- Я очень люблю работать с молодыми, большой фанат непрофессиональных актеров, потому что в них есть свежесть, жизнь, непосредственность реакций. Хотя понятно, что когда к тебе в кадр заходит Машков, это большое счастье. Дело не в том, что он звезда, он просто невероятный талант и, конечно, соприкасаться с ним очень приятно. Это просто разное, и это хорошо, и это хорошо.

- Вы говорите, что влюбляетесь в своих актеров. Это так?

- Да, конечно. Представляете, мне с этим лицом еще два года потом жить. Неважно кто это, мужчина или женщина, мне нужно в них влюбиться, чтобы было не отвратительно на него смотреть. 

- А кого бы еще хотели снять?

- Честно говоря, я не задумывалась над этим. У нас в российском кино много сейчас хороших артистов. В фильме «Про любовь» я какую-то часть, кого хотела, сняла, но не всю, есть еще масса прекрасных актеров, в следующий заход и их сниму.

- Как работалось с таким «звездным» составом (в фильме снимались Рената Литвинова, Михаил Ефремов, Юлия Снигирь, Владимир Машков, Евгений Цыганов)?

- Прекрасно. Когда человек талантлив, с ним легко работать, трудно с бездарями.

- Вы говорили, что русские и европейские актрисы отличаются. Чем?

- Актриса, которая у меня снималась (фильм «Звезда) она европейка. У европейцев совершенно другое отношение к собственному телу, для них гораздо проще раздеться в кадре, чем это сделать русскому человеку. Эта внутренняя свобода чувствуется.

- А русский человек получается зажатый?

- Нет, просто он читал Достоевского, смотрел Тарковского, и это определенным образом повлияло на него.

- Но у нас же есть актрисы, которые раздеваются в кадре.

- Да нет, у нас сейчас вообще прекрасное молодое поколение растет тоже с чувством внутренней свободы. Думаю, что эта проблема скоро совсем уйдет. Это не относится к раздеванию, человек просто легко относится вообще к тому, как он выглядит.

- Откуда ваши истории? Автобиографичны ли они? (Анна пишет в соавторстве сценарии к фильмам)

- Автобиографию я не делаю, но они всегда очень личные, чаще всего это наблюдения. Я человек очень наблюдательный, все записываю, а потом это в какой-то момент складывает в историю.

- А почему кассовые сборы «Русалки» и «Звезды» были такими низкими?

- У нас это называется некоммерческое кино, хотя оно абсолютно зрительское. В интернете их все прекрасно скачали и посмотрели, но считается, что это более такое авторское кино.

- Почему их нельзя отнести к коммерческим фильмам?

- Не знаю, потому что наши коммерческие фильмы более тупые, более примитивные, рассчитаны на то, что зритель немножко, чуть-чуть дебил. Но я к своему зрителю отношусь с уважением, я о нем так не думаю, поэтому получается, что фильмы уже сложноваты для масс.

- А для кого ваши фильмы?

- Я снимаю для себя. Если мне интересно, то я уверена, что понравится и другим. Когда ты пытаешься придумать себе какого-то зрителя и для него снимать, то ничего не выходит.

- А что это за стиль арт-мейнстрим?

- Это мой стиль, не я его так назвала, но я с ним согласна. Такое кино доступно и зрителю, и фестивалям.

- Вы считаете, что за этим будущее?

- Я надеюсь, потому что этот жанр мой любимый.