Шаляпинский фестиваль продолжает радовать казанскую публику удивительными приглашёнными вокалистами.

 

Особенно интересным был в этом году состав оперы «Аида» Джузепе Верди. Все главные партии исполняли итальянцы. Само собой, «События» не могли обойти стороной виновницу древнеегипетской трагедии. Роль эфиопской принцессы в этом году играла истинная римлянка Сусанна Бранкини. И её Аида полностью переняла нрав строптивой итальянки.

«Самое важное — правильно подобрать репертуар»

- Как давно вы на сцене?

- Я работаю в театре с 2002 года, именно тогда состоялся мой дебют в роли Микаэлы в «Кармен». Потом я сыграла Лиу в «Турандот» и ещё несколько подобных ролей. Но уже в 2003 году я впервые спела «Аиду» в постановке выдающегося режиссёра Франко Дзеффирелли. Он создал программу для  небольшого театра в Италии, так что, у меня была возможность «обкатать» эту роль перед тем, как выйти с ней на большую сцену. А вообще, вокалом я начала серьёзно заниматься в 18 лет.

- Но 18 — это уже серьёзный возраст для того, чтобы впервые прийти на урок пения, разве нет? Обычно вокалом увлекаются с детства...

- Да, чаще всего так и происходит. Я играла на фортепиано, занималась балетом — просто для себя, без каких-либо амбиций. А пела только в душе или пока никого нет дома. И никогда не помышляла о карьере оперной дивы. Вот моя мама — да, она обожала петь и всегда стремилась услышать мой голос. И однажды она сказала: «Пожалуйста, возьми пару уроков вокала! Сделай это для меня!». Я, скрепя сердце, пошла на занятие — и больше не смогла жить без пения. На уроке я увидела других исполнителей, и в голове пронеслось: «Боже мой, они выглядят, как обычные люди, но стоит им запеть — преображаются в каких-то высших существ! Я хочу так же!». Только я об этом подумала, как учитель говорит: «Теперь твоя очередь!». А я в жизни не рот не открывала на публике, так растерялась! Тогда он сказал повторять за ним, и я с лёгкостью справилась. В общем, для меня именно 18 лет стали идеальным возрастом, в котором я смогла прийти в мир оперы осознанно, с полным пониманием того, что делаю.

- Как вам удалось за такой короткий срок достичь такого успеха?

- Думаю, самое важное — правильно подобрать репертуар. Многие из тех, кто поёт сопрано, сбиваются с пути, срывая голос на слишком сложных для своего уровня партиях. Я же начинала с простых, небольших ролей. А потом, когда стала более уверенной в себе и подтянула технику исполнения, смогла плавно и безболезненно перейти на гораздо более серьёзные партии.

- У вас, наверно, был просто потрясающий учитель.

- Да, но было безумно трудно её найти. Я встретила своего идеального преподавателя только в 2003 году, но с тех пор мы неразлучны. Она мне как мама, совершенно удивительная женщина!

«В Италии своих певцов не жалуют»

- Вам повезло: почти все лучшие оперы написаны на итальянском. Это помогает вам лучше вживаться в образ?

- Конечно! Для меня петь на родном языке очень естественно, я понимаю каждое слово и вкладываю в партию всю душу. Думаю, это у меня в крови! Хотя, по иронии судьбы мой дебют в «Кармен» был на французском!

- Публика Шаляпинского фестиваля очень оценила ваше безупречное произношение. А вам понравились наши зрители?

- Мы провели здесь всего три дня, это так мало! Но люди были очень дружелюбными по отношению ко всем солистам, а гости фестиваля принимали нас невероятно тепло. В Италии такого не дождёшься! Публика в высшей степени капризная и избалованная, а к итальянским певцам они особенно холодны. Может, приезжих встречают с бОльшим энтузиазмом, но своих не жалуют. Такая вот национальная особенность.

- Очень странно это слышать! Я думала, в Италии просто эпицентр оперной жизни...

- Когда-то так и было, но сейчас в нашей стране довольно трудный период. Многие театры закрываются из-за недостатка финансирования. На плаву держатся только самые знаменитые, такие, как «Ла Скала» в Милане. В остальных дела плохи, поэтому итальянским вокалистам приходится искать работу за пределами страны. Я вот четыре дня назад вернулась из Пекина, сейчас выступаю в Казани, а завтра улетаю в Вену. Постоянные путешествия стали стилем жизни, в своём родном Риме я живу не больше трёх месяцев в году.

«Аида — хищница, а не кошечка!»

- В Казани вы исполнили партию Аиды. Как вы готовились к этой роли?

- Обычно Аиду изображают такой тихоней, совершенно бесхарактерной женщиной. Я считаю, это в корне неверно! Потому что в её душе постоянно происходит борьба. Она разрывается между любимым мужчиной, своим отцом и родной страной. Поэтому я считаю, что публика уже в самой первой сцене должна увидеть внутренний конфликт, который не даёт ей покоя. Кроме того, Аида — дочь царя. Она той же крови, что и Амонасро - великий воин и убийца. Так что, она — хищная пантера, а не домашняя кошечка. Аида принцесса, как и Амнерис, поэтому чувствует себя с ней на равных. И когда наследница египетского трона признаётся, что тоже влюблена в Радамеса, это уравнивает их окончательно. Да, сейчас она в цепях, но это приносит ей невыносимые страдания. Естественно, она всем сердцем ненавидит египтян. Я всегда стараюсь это подчеркнуть.

- А как вы можете объяснить, что Аида предала любимого мужчину, шантажом заставив его пойти против своей страны?

- У неё просто не было выбора. Отец для неё — это высший авторитет, его слово — закон. И если он приказывает ей что-то сделать, она вынуждена подчиниться.

- В итальянских семьях воля отца тоже выполняется беспрекословно?

- Конечно, семейные ценности для нас на первом месте. Но в нашей стране с отцом всегда можно договориться. Думаю, если бы действие оперы происходило в Италии, Аида и Амонасро смогли бы найти компромисс.

- И, наконец, как вы оцениваете её последнее решение — добровольно умереть вместе в возлюбленным?

- В смерти она, наконец, обрела покой. Для неё важнее всего в жизни была любовь, но её разрывал на части долг перед своей страной и своим царём. Поэтому она предпочла навеки остаться с Радамесом, пусть даже заплатив за это самую высокую цену.

- Вам близок этот персонаж?

- Скажем так, я переосмыслила идею этой героини. Я изначально увидела в ней не затюканную рабыню, которая только и делает, что молит о смерти, а совсем другую женщину. Поэтому меня просто бесит, когда я вижу унылую, слабую Аиду в исполнении других солисток. Такой персонаж мне не нравится. А вот сильная, уверенная в себе, с горячей кровью Аида — вполне по мне.  

«Сколько можно умирать на сцене?»

- Кто ваша самая любимая героиня?

- Я обожаю играть «плохих девочек». Например, Леди Макбет. Ещё люблю петь в «Набукко». Жаль, что почти все подобные роли написаны для меццо, поэтому разгуляться особо негде.

- Вы обращали внимание, что почти во всех классических спектаклях главная героиня умирает? За очень-очень редким исключением финал всегда плохой. Что это за феномен?

- Не знаю, но часто об этом думаю! Буквально пару дней назад рассказывала коллегам, как брат в сердцах бросил: «Ну почему ты всегда умираешь? Каждый раз! Я не хочу больше смотреть на это безобразие!». И правда, у меня репертуар, как на подбор: Мими, Аида, Леонора, Лиу, Тоска, Мадам Баттерфляй...

- Многие актрисы рассказывают, что подобные роли оказывают дурное влияние на их реальную жизнь. С вами такого не случалось?

- К счастью, нет. Пока нет. Ни в любовный треугольник не попадала, ни с безответной любовью не сталкивалась. Наверно, я просто очень везучая.

- Вы можете представить свою жизнь без оперы?

- Нет. Мне нравится запах кулис, магия декораций. Когда я стою на сцене, то каждой клеточкой чувствую, что именно в этом моё призвание.

- И последний вопрос. Когда оперные певицы перестали быть капризными, невыносимыми дивами и стали чудесными, интересными людьми, с которыми одно удовольствие работать и общаться?

- Думаю, это произошло в последние десятилетия. Лет сто назад было почти невозможно выучиться на оперную певицу. Всем нужно было работать на износ, просто чтобы выжить. И только единицы могли себе позволить заниматься музыкой - это было привилегией элитных слоёв общества. В наши дни все двери открыты, поэтому появилось очень много талантливых вокалистов. Начнёшь вести себя неадекватно — и тебе в три секунды найдут замену. Конкуренция огромная, поэтому требования к артистам взлетели до небес. Теперь нужно быть не только технически безупречной исполнительницей, но ещё внешне привлекательной и приятной в работе. Сейчас не время быть дивой. И хорошо, мне они никогда не нравились.

Фотографии: Дина Егорова