Шаляпинский фестиваль в самом разгаре, а значит, всё как всегда. Те, кто в середине декабря не поленился и отстоял огромную очередь за билетами, сейчас чинно восседают в оперном театре, слушая шедевры мирового искусства в исполнении самых лучших солистов.

 

Всем остальным остаётся лишь мечтать о том, чтобы попасть туда на следующий год. «События», в свою очередь, изо всех сил борются с этой ужасной несправедливостью. Поэтому мы берём эксклюзивные интервью у иностранных артистов, которые приезжают в Казань спеть свои «фирменные» партии.

Первым в наши сети попал Дэррик Лоуренс, исполнитель роли Порги из оперы «Порги и Бесс». Он оказался милым, разговорчивым и начисто лишённым «звёздной болезни». В совершенно неподражаемой манере он рассказал, почему не боится казанских морозов и что мешает ему ходить в оперу.

- Начнём, пожалуй, с самого очевидного вопроса: как давно вы начали петь?

- С самого детства. Мои родители музыканты, поэтому дома всегда звучали красивые голоса. Потом я пошёл в церковный хор, пел в школе. Но серьёзно заниматься вокалом я начал в 14 лет. Непростой возраст, когда голос ломается, поэтому в какой-то момент пришлось остановиться на пяти нотах. К счастью, моя учительница музыки могла работать и с такими данными. Это была совершенно невероятная, удивительная женщина!

- Расскажите о ней!

- Её звали Вивьен Кинг Брайт, и ей уже в то время было за восемьдесят. Но каким-то чудом она сохранила свой потрясающий голос даже в таком преклонном возрасте. Миссис Брайт была старой закалки, поэтому к обучению она подходила со всей скурпулёзностью, которая только возможна. Я занимался с ней с 14 до 18 лет, и за эти годы я выучил всего четыре песни. Четыре! Потому что весь упор она делала на постановку техники и дыхания. Например, я пел, стоя напротив свечи. И её пламя должно было отклоняться в строго определённом направлении. Это была такая мощная подготовка, что мне потом ничего не стоило поступить в Школу Искусств Северной Каролины. После этого я закончил ещё много учебных заведений, брал уроки у известных мастеров, но без грандиозного фундамента, который заложила во мне эта пожилая леди, я вряд ли добился бы такого успеха. Она привила мне понимание того, что в мире оперы учиться надо всю жизнь.

- И вы до сих пор учитесь?

- Постоянно! До тех пор, пока ты стоишь на сцене, ты должен развиваться, узнавать что-то новое. Конечно, это не значит, что ты каждую неделю постигаешь очередную тайну пения. Но, думаю, сам принцип понятен (улыбается).

- А как удаётся не «покрыться позолотой»? Ведь публика вас обожает! Вы давно могли решить, что больше учиться нечему и можно почивать на лаврах.

- Надо просто уметь абстрагироваться. Конечно, тебе могут кричать: «Браво!», но как артист ты в этот момент должен думать: «Может, мне стоило сыграть это иначе? Сделать акцент на какой-то другой ноте?». Ведь тот факт, что у тебя есть хороший голос, ещё не делает тебя певцом. А если ты певец, это вовсе не значит, что ты - артист. И это видно! Мне всегда достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто сейчас на сцене: ремесленник или артист по призванию. Ведь певец не может блистать абсолютно на каждом своём выступлении, случаются и плохие вечера, когда голос звучит, не так хорошо, как обычно. В такие моменты хороший артист всегда сумеет «вытянуть» спектакль за счёт особой подачи, игры, контакта с аудиторией.

«Я бы поставил Порги в один ряд с Риголетто и Вотаном»

- Вы родом из США, но уже почти 20 лет живёте в Германии. Как вы решились на такой переезд?

- Мне предложили очень удачный контракт, и я переехал в Берлин в 1997 году. Конечно, это совсем другая жизнь, но Германия стала для меня вторым домом. Там выросли мои дети, они свободно говорят на немецком. Эта страна по-настоящему раскрыла меня, подарив огромное количество ролей. В Америке я не спел бы и четвертой части моего нынешнего репертуара.

- Почему?

- Вот смотрите. У вас, по эту сторону Атлантики, артисты каждый день приходят на работу. Поэтому всегда можно тщательно проработать роли, отрепетировать их с хором, «обкатать» спектакль на сцене. Когда играешь тридцать «Макбетов» за сезон, тебя в 5 утра разбуди, и всё равно споёшь без запинки. В Америке такой возможности нет, потому что в театрах не бывает постоянных трупп. Все фрилансеры. 

- А кто ваш самый любимый персонаж?

- Порги! Вот, правда, Порги. Хотя, Краун, конечно, тоже интересный герой, хоть он и совсем другой.

- Что вы чувствуете, когда исполняете роль Порги?

- Мне он по-настоящему нравится. На мой взгляд, это один из великих персонажей мировой оперы, не менее значимый, чем Риголетто или Вотан. Да, многие могут с этим не согласиться. Но я считаю, что он настоящий герой. А самое главное - он Человек с большой буквы. Порги, пожалуй, один из самых человечных персонажей, которые только встречаются в опере.

- Вы больше любите постановочную или концертную версию «Порги и Бесс»?

- Знаете, я больше люблю исполнять роль Порги в костюме - это помогает лучше его прочувствовать. Ведь мой герой - калека, у него больная нога. И когда я хожу по сцене, прихрамывая, зрители сразу проникаются к нему симпатией. Конечно, петь при этом гораздо сложнее, но оно того стоит. В концертных версиях есть свои плюсы: работать приятнее, да и публике удаётся лучше насладиться игрой оркестра, который располагается прямо позади нас (а не в яме, как обычно). Главное, что музыка остаётся та же.

- А как вы оцениваете влияние, которое эта опера оказала на культуру в целом?

- Несомненно, оно просто огромно. «Порги и Бесс» - не просто красивые мелодии и «Summertime». Она бросает настоящий вызов любому оркестру, потому что музыка в ней далеко не так проста, как может показаться. А все солисты очень многому учатся, работая над своими партиями, ведь каждая из них пропитана драматизмом.

«Казанскими морозами меня не удивишь!»

- Вам часто приходится гастролировать по разным странам. Такие поездки в радость или в тягость?

- Вообще-то, я очень люблю путешествовать. Но иногда как подумаю, что нужно снова паковать чемоданы, вызывать такси в аэропорт - сразу настроение портится. Постоянные перелёты - дело непростое.

- А как вы решили приехать в Казань?

- Я здесь второй раз, между прочим! В 2006 году мне позвонил мой агент и предложил исполнить роль Амонасро в «Аиде» на Шаляпинском фестивале. И вот сейчас, почти через 10 лет я вернулся, чтобы спеть Порги. В этот раз всё совсем по-другому! Опера идёт в концертной версии, на сцене только солисты и оркестр. А в «Аиде» были грандиозные декорации, мы много репетировали с хором, привыкали к роскошным костюмам.

- Кстати, постановка «Турандот», которая открывала фестиваль, чем-то напоминает «Аиду». Вам понравилась наша трактовка Пуччини?

- Вы знаете, я её не видел. Это мой «пунктик»! (шёпотом) Мне большого труда стоит прийти в оперу, потому что душа сразу же начинает петь вместе с коллегами. Я безумно переживаю каждый раз, особенно если чувствую, что солисту тяжело даётся его роль. Сердце просто разрывается. При этом, я настоящий фанат оперы! Но вот на выступлениях бываю нечасто.

- А наш театр вам нравится?

- Безумно! Акустика просто чудесна! В прошлый раз мне даже не удалось толком насладиться театром. Приехал «с корабля на бал»: репетиция, потом сразу спектакль, а уже на следующий день мне нужно было лететь домой. В этот раз мы всем составом приехали за несколько дней до выступления, поэтому я в полной мере смог получить удовольствие от работы с вашей потрясающей командой.

- С погодой только не повезло...

- Да нормально! Я ведь живу в Берлине, там тоже бывает холодно. Эта температура мне привычна. Вот в прошлый раз Казань встретила меня тридцатиградусным морозом! Это было что-то нереальное! А сейчас ничего, не страшно.

Фото: Дина Егорова