Целых три дня на сцене театра им. Тинчурина гремела самая яркая премьера этого года. Старинная татарская легенда ожила, пропев оду верности любви, родной земле и дружбе.

 

В Голливуде, на мой взгляд, давно не снимали красивых исторических драм, которые разворачивались бы на фоне современных событий. Что-то вроде «Титаника», когда параллельно идут две сюжетные линии: в наши дни люди достают со дна обломки корабля, а сто лет назад влюблённый Ди Каприо тонет в ледяном океане.

У нас, в Казани, даже сценарий подходящий имеется. Это будет кино о том, как создавали новую татарскую оперу «Чёрная палата».

Часть 1. Идея.

Для начала, нужен главный герой. Этакий пожилой джентльмен, успешный в профессии и, пожалуй даже титулованный. Почему бы не народный поэт Татарстана Ренат Харис? Да, берём на роль именно его. Итак, действие начинается в городе Болгар, рядом со знаменитым памятником архитектуры «Чёрная палата». Ветер с Волги треплет его серебристые волосы, стайки туристов осматривают возрождённые руины древних построек. Экскурсовод рассказывает легенду, как почти 600 лет назад войска Тамерлана напали на этот город, а 12 прекрасных девушек вместе с дочерью хана Наргизой прячутся от захватчиков в белокаменном дворце. Для военачальников нет лучшего трофея, чем булгарская княжна, поэтому они все свои силы бросают на то, чтобы найти её. Однако, каждая из подруг Наргизы рада отдать за неё жизнь, и все они наперебой начинают клясться завоевателям: «Это я, это я — ханская дочь!». И тут воеводе доносят, что по преданию она не горит в огне... Тогда он приказывает поджечь дворец вместе со всеми, кто там спрятался. От пламени и скорби здание навсегда потеряло свою белизну и зовётся отныне «Чёрными палатами».

- Прямо у подножия этого дворца нужно поставить спектакль, чтобы кульминацией экскурсии по Великому Болгару стала ожившая легенда, - решает Ренат Харис, после того, как яркие сцены этих древних преданий проносятся у него в голове. Он сразу делится своей идеей с человеком, который много лет посвятил возрождению древнего города - Минтимером Шариповичем Шаймиевым. Как и в любом хорошем фильме, мудрец благословляет поэта, и тот пишет либретто для оперы буквально за неделю.

Часть 2. Вдохновение.

Дальше нам нужен ещё один герой - композитор, который напишет музыку к этому произведению. Ппротивоположность поэта: молодой, симпатичный, но не по годам одарённый. Пусть будет Эльмир Низамов, к тому же, у него уже есть опыт работы над мюзиклом «Алтын Казан». Ренат Харис рассказывает композитору свою идею и отвозит его в Булгар, чтобы тот своими глазами увидел, какую историю ему предстоит увековечить в нотах.

- Я ни разу не слышал эту легенду до того, как взялся за оперу, - признаётся Эльмир Низамов. - Но там, рядом с Чёрной палатой мне удалось каждой клеточкой прочувствовать, что происходило на берегу Волги несколько веков назад. Но одновременно это казалось сказкой, выдумкой, которую нам предстоит оживить.

Дело, сами понимаете, непростое. Полгода напряжённой работы, бессонные ночи, постоянная опора над либретто. Здесь нужна лирика, а здесь — трагедия. Монтаж — и Эльмир засыпает на груде исписанных нотных листов... Пока, наконец, не рождается произведение: минорное, но величественное. При этом, музыка совсем не похожа на мелодии времён Тамерлана. Она звучит современно, но в лучших традициях татарской классической оперы.

Часть 3. Трудности.

Естественно, всё не может пройти так гладко и легко. Нужны препятствия! Преодолимые, но довольно неприятные. Поэтому выясняется, что ставить новый спектакль просто негде. В оперном театре слишком плотное расписание, в драматическом нет нужной акустики, а специализированного музыкального театра в Казани попросту не существует. Устав обивать пороги, Эльмир Низамов, вздохнув, складывает ноты в ящик стола. Снова монтаж, внизу экрана появляется надпись: «Прошло полтора года». В квартире композитора раздаётся телефонный звонок, он берёт трубку, и Ренат Харис ему сообщает:

- Мы будем ставить «Чёрные палаты» в театре имени Тинчурина! И я придумал несколько новых персонажей, сейчас вышлю либретто.

Композитор улыбается и снова садится за работу.

Часть 4. У цели.

Теперь нам нужен режиссёр. Естественно, гениальный. Не молодой, но и не пожилой. И чтобы совсем-совсем необычный, допустим, в кожаных штанах и с байкерскими кольцами на пальцах. Выбор очевиден — Георгий Ковтун. Он уже ставил в Казани балеты «Спартак» и «Золотая Орда», и режиссёра круче просто нет. Меньше, чем за месяц до предполагаемой премьеры, начинаются репетиции, и Ковтун работает просто в голливудском стиле! Он превращает оперу в настоящий экшн, заставляя певцов отплясывать похлеще танцоров. Постановщик требует невозможного, раз за разом гоняя артистов по двухэтажным декорациям. И надо ещё умудряться петь! При этом атмосфера на репетициях очень весёлая, все шутят и смеются, хоть и обливаются потом от невероятного физического напряжения.

Ренат Харис и Эльмир Низамов сидят в зрительном зале, с буддийским спокойствием взирая на работу артистов и постановщика. Мечта почти сбылась. Но со своими курьёзами.

- Мы движемся по сценарию, и вдруг, перед Новым Годом, Ковтун заявляет: «В этом месте должен быть ещё один дуэт!». Остаётся три недели до премьеры (и это считая зимние каникулы!). Я отвечаю: «Будет!». Ренат Харис за несколько часов сочиняет слова, я за ночь пишу музыку. И так всё время! Уверен, что последние ноты буду дописывать за день до премьеры.

Часть 5. Премьера.

Наконец, всё готово. На сцене возвышается отстроенная почти в натуральную величину Чёрная палата. Мастера по свету внезапно оказываются волшебниками, которые переносят весь зал в прошлое, превращая руины в сверкающий дворец. Рассказчик с домрой в руках начинает петь о том, как война может в мгновение ока разрушить чью-то жизнь. И вот уже непонятно становится, что мы смотрим — фильм или оперу? Две сюжетные линии сливаются в одну, прошлое становится неотличимым от настоящего. Ведь события на сцене настолько реалистичны, не наигранны и красивы, что непонятно, где сказка, а где быль.

От музыки по коже бегут мурашки, а вокал заставляет забыть обо всём на свете. Роль Наргизы мы отдадим солистке казанского оперного театра Гульноре Гатиной, которая своим сопрано может разбередить душу даже самых чёрствых циников. А её жениха Турыбатыра  играет тот, кто в реальной жизни давно уже стал её мужем - Рузиль Гатин. Если бы Станиславский попал на эту премьеру, он бы точно сказал: «Верю!», настолько правдиво они показывают любовь и нежность. И оттого ещё более трагичной смотрится смерть замученного пытками  Турыбатыра. На этом фоне воевода Карабатыр (его роль исполняет Артур Исламов, который работает в академии молодых певцов при Мариинке) выглядит настоящим монстром, который своим баритоном уничтожает города и невинные души. 

Сумасшедшие пляски монгольских конников, нежные напевы девушек, понимающих, что им не выжить, невыносимо печальное соло ханской дочки, крики чаек над Волгой, звон оружия, блеск золочёных нагрудников — всё это сливается в один великолепный плач о том, какой хрупкой бывает человеческая жизнь.

Удержаться от слёз, когда полководец приказывает сжечь дворец, просто невозможно. Он слишком натурально горит, музыканты вместо струн виолончели играют прямо по нервам зрителей, а дым заволакивает палаты до самого неба, навсегда отнимая у них мраморную белизну. Души девушек превращаются в птиц, которые стремятся подальше улететь от навеки почерневших палат.

Зрители, отойдя от оцепенения и сглотнув ком в горле, аплодируют стоя, почти полчаса не отпуская артистов со сцены. Это триумф. Настоящий триумф и сбывшаяся мечта.

Кадры после титров

А здесь мы поступим в лучших голливудских традициях и покажем, что будет дальше. Премьера прошла, оперу приняли на «ура!», рабочие сцены начинают разбирать декорации (которые, на минуточку, обошлись театру почти в 9 млн рублей). Георгий Ковтун даёт интервью журналисту «Событий»:

- Этот успех — всего лишь репетиция. Мы попробовали спектакль на сцене театра, но этого мало. Я задумал настоящий «Лас Вегас». Если всё удастся, то летом мы поставим его в живых декорациях в Болгаре! И пусть каждый, кто туда приедет, узнает, как всё было на самом деле.

Флешбек, и призрак ханской дочери улыбается, сидя на ступеньках Чёрной палаты. Теперь она знает, что имя её не забудут в веках. Потому что песня — бессмертна.

Вот такое «кино».

Фото: Дина Егорова