Известный певец в преддверии юбилейного сольного концерта рассказал порталу sntat.ru, как по глупости бросил скрипку и чем покорил Назиба Жиганова.

 

12 ноября в театре оперы и балета состоится сольный концерт известного певца, доцента Казанской консерватории, художественного руководителя и солиста клезмерского ансамбля «Симха», идеолога Междунарного фестиваля еврейской музыки в Казани Эдуарда Туманского. Неделю назад Туманскому исполнилось 65 лет - 45 из них он провел на профессиональной сцене. О своем пути в музыке Эдуард Моисеевич рассказал порталу sntat.ru.

– Эдуард Моисеевич, расскажите, как вы начали заниматься музыкой.

– В детстве я играл на скрипке, от которой отказался по глупости… Вокруг все занимались совершенно другими делами – играли в футбол, гуляли с друзьями, а я ходил с футляром на уроки скрипки. В какой-то момент мне надоело, и я оставил скрипку. Тогда я еще не понимал, что именно это, по сути, меня и выделяло из всех. Сейчас я осознаю, что скрипка – прекрасный инструмент, но чтобы стать настоящим виртуозом нужно было потратить годы на оттачивание своего мастерства. Может быть, я правильно сделал, что отказался от скрипки в пользу вокала.

– А когда вы начали петь?

– Если спросить любого человека, он может смело заявить, что он поет. Действительно, поют абсолютно все, с самого детства – слушают определенную музыку, потом начинают подражать своим кумирам. Мое знакомство с вокальной музыкой произошло довольно рано, еще в детстве. Мои родители – интеллигентные люди, водили меня в оперный театр, а также дома я знакомился с музыкальными пластинками родителей и слушал программу на радио «Театр у микрофона», где передавали оперные спектакли.

В юности многие парни, увлеченные музыкой, хотели быть похожими на Муслима Магомаева. Его исполнение мне тоже нравилось, но Магомаев не был единственным певцом, которого я выделял из всех. Я любил слушать итальянцев – Энрико Карузо, Франко Корелли, Марио Дель Монако. И вот тогда у меня сформировалась мечта стать таким певцом. И одновременно другая часть меня хотела петь совершенно в другом направлении – американскую музыку, джаз. После школы я поступил в КАИ, где познакомился с джазовой музыкой, а также начал заниматься классическим вокалом. Странно представить, что в авиационном институте занимались музыкой! (смеется) У нас там был своего рода «кружок», где работал замечательный преподаватель Виктор Немерещенко. Можно сказать, что именно он подготовил меня к поступлению в консерваторию – ту программу, которую я исполнял на вступительных экзаменах, я учил именно в кружке Немерещенко.

– В консерваторию легко поступили?

– Довольно легко. Исполнил «Плач Федерико» из оперы «Арлезианка» Чилеа, арию Ленского из оперы «Евгений Онегин» Чайковского, арию Джалиля из одноименной оперы Жиганова. Перед экзаменами я консультировался у профессора Владимира Александровича Воронова, который потом стал моим педагогом. Именно он посоветовал мне выучить арию Джалиля. Выучил я ее за 1 день! На вступительных экзаменах сидел сам Назиб Гаязович Жиганов, который посещал экзамены вокалистов. После моего исполнения он спросил у меня: «На третий курс потянешь?» Таким образом, меня взяли сразу на третий курс.

– Кто из певцов сыграл важную роль в вашем творческом становлении?

– Удивительно, что со многими людьми, которых я считал образцом для подражания, я встречался лично! Например, с Муслимом Магомаевым. Он приехал в Казань на концерт, в котором  и я участвовал. Так получилось, что мы общались на репетициях – человек он открытый, простой, конкретный, работоспособный, музыкальный! Еще с одним своим кумиром – Виргилиусом Нарейка – я также встретился на концерте в Казани. К Тому Джонсу специально ездил на концерт. Всех этих людей я уважаю и очень рад, что мне удалось встретиться с ними.

– Много лет вы являетесь солистом и художественным руководителем ансамбля «Симха». Руководить коллективом – дело непростое. Как вы находите на это время?

– Я счастлив, что этот ансамбль живет полной жизнью – он востребован как в России, так и за рубежом. С недавних пор этот коллектив можно назвать некоей квинтэссенцией Международного фестиваля еврейской музыки, который уже три раза прошел в Казани. Моя задача, как руководителя, была не дать погибнуть этому ансамблю, и мне удалось это сделать. Конечно же, это не только моя заслуга – без ребят, которые играют в коллективе, без их понимания, участия – я бы один ничего не сделал. Задача ансамбля – сохранять традиции и донести до слушателей ту культуру, которую на сегодняшний день, к сожалению, можно назвать уходящей.

– Еще вы находите время преподавать в Казанской консерватории. Что вы можете сказать об этой стороне вашей деятельности?

– Сейчас я начинаю понимать, что консерватория – это очень важная часть моей жизни. Изначально это было просто интересно, престижно, а потом, когда начинал втягиваться в процесс, уже стал понимать намного глубже – чувствовать ответственность за своих учеников, ставить цель и видеть результат. Преподавание дает мне стимул держать планку, потому что рядом – молодые певцы, которые идут вперед. Я иду рядом с ними, и стараюсь узнать что-то новое. Поэтому это можно назвать взаимным обменом – мы учимся друг у друга.

– На вашем юбилейном концерте в театре оперы и балета вы будете петь классику или клезмер?

– Ни то, ни другое! Программа многоплановая по стилям и жанрам — здесь хиты Синтатры, Тома Джонса, Джо Кокера, шлягеры из репертуара Магомаева и Тухманова,  известнейшие неаполитанские песни, которые мир узнал и полюбил в исполнении Карузо и Паваротти. И все это будет объединяться тем, что такую разную музыку будет исполнять один человек со своим музыкальным мировоззрением, и будет играть замечательный джазовый коллектив «Академик-Бэнд», у которого тоже есть свой стиль.

– Обычно юбиляры любят размышлять на тему: «А как бы я еще мог прожить свою жизнь?». Задумываетесь ли вы над этим?

– Во-первых, я бы не бросал скрипку. Во-вторых, я бы больше занимался фортепиано – мне не хватает техники, но с другой стороны, по сравнению с другими вокалистами я просто Ван Клиберн (смеется). На самом деле, любой человек, прожив какой-то отрезок жизни, задумывается, все ли верно идет в его жизни? Фантазировать над другими ипостасями не вредно. Лично я нисколько не жалею о том, как я живу!