Совершенно не устраивает уровень и содержание дискуссии, что развернулась в Татарстане после событий 19 июля минувшего года — покушения исламских радикалов на муфтия ДУМ РТ и убийства его бывшего зама Валиуллы Якупова. Всплывшие на этой теме «эксперты» охотно и бойко рассуждают о том, кто виноват в появлении религиозных экстремистов. Но совершенно теряются, когда сталкиваются с ключевым для любого эксперта вопросом: что делать?


Поэтому начинает раздражать, когда очередная говорящая голова в чалме из числа представителей местного официального духовенства заводит приевшуюся шарманку о тлетворном влиянии арабского Востока и его ударного отряда - исламистов Северного Кавказа. И в сотый раз путано объясняет, чем отличается «хороший» ислам ханафитского мазхаба, жить по которому прописано в уставе ДУМ РТ, от ислама «нехорошего», салафитского разлива. О кей, пусть и не все поняли. А дальше что? Объясните, чем берут, чем привечают «неправильные» проповедники? Что интересного в этом «апокрифичном» мазхабе для неокрепших душ? Почему к ним, а не к вам — официальному духовенству — тянутся неофиты?

Начинаешь спрашивать такого «гладенького» в чалме, смотришь - глазки забегали. Понятно. Нечего сказать, нечего противопоставить своим неопрятным, бородатым, но идеологически «заряженным» оппонентам. Подрастеряли они - где то между хорошими машинами и хорошенькими женщинами - свою духовную харизму. Поэтому и предложить кроме «полицейщины» ничего не в состоянии.

Другой тип «экспертов», который можно обозначить как «сулеймановский» по имени наиболее яркого представителя, к числу вышеназванных виновников добавляет и республиканские власти, прохлопавшие-проморгавшие появление исламских радикалов. Что делает их заявления более пикантными. Но в содержательном плане это не более чем крики: ужас, ужас... в публичном доме из известного анекдота. Даже если прохлопали. Исламский радикализм - явление для наших мест новое, необычное... Не мудрено. Его многие прохлопали и в европах тоже. Мубарак вон в Египте - не прохлопал, давил местных салафитов с самого начала... Делать то-что?

Силовые ресурсы, на которые уповают местные «эксперты» (в чалме и без нее) в нашем относительно просвещенном веке — ограничены. Извините, практику сжигания еретиков — отменили. Да и полиция наша — не инквизиция, малость расслабленная, работать с религиозными фанатиками не привычная. Это ж не студент пьяный или босяк безродный, которому бутылочную профилактику относительно безнаказанно можно сделать. Исламские радикалы — люди жертвенные, о своей судьбе не пекущиеся, поймают такого «профилактика» в погонах в темном углу, накажут его же методом. И печальных для себя последствий не побоятся. Примерно так происходит сейчас на Северном Кавказе, где местная полиция начинает откровенно пасовать перед радикалами.

Года три-четыре назад, когда тема исламского подполья находилась далеко на периферии общественного интереса в Татарстане, довелось общаться со спецслужбистом. Он набросал социально-психологический портрет рядового татарского исламиста из «Хизб-ут Тахрир». В прежней, светской жизни — типичный неудачник. Физически хилый, в детстве его обижали, кое-как закончил школу, образования нет, работы нет, семьи нет, детей нет. Женщины — и той нет, потому что ни одна нормальная женщина с таким «чмошником» связывать свою жизнь не захочет. Этот человек — идеальный материал для религиозных радикалов. Таких привечают. Отверженный, вступив в их ряды, становится братом. У него появляется круг общения, пусть из таких же типажей, но в этом кругу он может чувствовать себя авторитетным: его не перебьют, его слова поддержат, обсудят и одобрят... Ему даже женщину найдут — такую же, как и он, не нашедшую себя в обычной жизни, страшненькую, покорную, закутанную по уши в платочек, ищущую свою толику семейного счастья. Религия — это идеология, вокруг нее строится их мир, но глубинные причины, заставляющие вступать в ряды экстремистов, скрыты в человеческой природе. Экстремистская ячейка открывает перед такими людьми возможности, которых нет и не будет в обычной среде: возможность почувствовать себя сильным, уважаемым, приобщиться к «великому» делу, обрести смысл жизни, почувствовать себя сверхчеловеком. И это как наркотик... раз почувствовав, они уже не могут отказаться, вернуться к прежней «тусклой» жизни.

Вот это — пример экспертного мнения. Настоящего. Отталкиваясь от него, можно делать выводы. Например, со сдержанным оптимизмом смотреть на перспективы распространеняе исламистских идей в Татарстане. Точнее, на отсутствие таких перспектив... Потому что если сравнивать три географические точки — условно Арабский Восток, Северный Кавказ и наше с вами Поволжье — есть существенные отличия в причинах появления радикалов в этих обществах. Популярность экстремистов у «арабской улицы» во многом порождена страшным демографическим давлением в этом регионе. В том же Египте за последние пятьдесят лет население выросло с 26 до 80 миллионов. Пригодная для проживания дельта Нила — не резиновая, она не в состоянии прокормить такую прорву населения. Есть три способа снизить это давление — колонизация (расширение жизненного пространства), на которую арабы по причине военной слабости пойти не в состоянии. Гражданская война всех против всех по сомалийскому сценарию - резня, которая в конечном итоге ополовинит количество едоков и заодно загонит страну в каменный век. И строительство социализма, в случае с Арабским Востоком в его средневековой исламской версии. То есть государственно-распределительный характер экономики, уничтожение коррупции, социальное равенство при неизбежной всеобщей бедности. Это сценарий Афганистана эпохи талибана (талибы, кстати, живут по ханафитскому мазхабу - так же, как и ДУМ РТ). Носителями социалистических идей в арабских странах сегодня являются исламские радикалы, отсюда их популярность. И неизбежность в исторической перспективе их прихода к власти.

Отчасти похожая ситуация на Северном Кавказе, где тоже существует проблема демографического давления. Правда, она сглаживается ползучей колонизацией южных «коренных» областей России, где выходцы с Кавказа медленно, но верно вытесняют менее пассионарное «славянское» население. На самом же Кавказе исламские радикалы выступают в несколько иной, отличной от своих арабских собратьев, роли. Их относительная популярность там — следствие запредельного коррупционного разложения государственного аппарата северокавказских республик РФ. По сути, они выступают в роли очень специфичных, но защитников населения от произвола чиновников и «силовиков». В роли носителей варварской, но справедливости. И без решения системной проблемы — восстановления на этих территориях государства как носителя светского порядка, закона и справедливости — одними «силовыми» методами борьбу с экстремистами, видимо, не выиграть. Уже не выиграть.

В Татарстане ситуация очень далека от критической. Более или менее приемлемый уровень жизни, низкая безработица, высокий образовательный уровень, сильные светские традиции... Отсюда и отношение к салафитам со стороны населения, скорее, брезгливое. Здесь они нашли другую «экологическую» нишу - подпольные исламистские ячейки в Татарстане являются, своего рода, клубами для неудачников, способом социализации отверженных. И в этом смысле они не представляют стратегической опасности для общества. Точнее, не представляли. Потому что разговор тот случился три-четыре года назад. А как сейчас? Ау, эксперты, ответьте на этот вопрос? Он очень важный. Если исламисты научились расширять свои ряды в Татарстане за счет более благополучных членов общества — это очень тревожная тенденция.

Еще более опасной проблема исламского подполья в Татарстане станет в том случае, если местные экстремисты пойдут по пути своих кавказских «коллег». Опробуют себя в роли защитников населения от произвола чиновников и полиции, в первую очередь, в сельских татарстанских районах. Давайте, положа руку на сердце, признаем — есть этот произвол, имеет место быть, никуда не делся. И с коррупцией там «все в порядке», и с прочими несправедливостями. Не можем обуздать сами? У исламистов есть очень простые и понятные предложения, как навести эту справедливость. И они могут понравиться какой-то части населения. И тогда бороться с ними полицейскими методами станет значительно труднее.

 

Рустам ВАФИН