Весь Нижнекамск обсуждает в эти дни обстоятельства смерти 30-летнего жителя города Ришата Сибагатуллина, который скончался ночью 29 сентября от приступа астмы, не получив вовремя медицинскую помощь. Беременная жена, а теперь уже вдова Ришата, на руках которой он умер, утверждает, что «скорая» ехала слишком долго. Хотя Нижнекамск, тем более ночной, - это не Казань, буксующая в пробках.

24-летняя Нурания Сибагатуллина, несмотря на пережитое, держит себя в руках. По ее словам, Ришат на протяжении последних 10 лет страдал двумя хроническими заболеваниями - бронхиальной астмой и псориазом, которые он получил после службы в Чечне, где был участником боевых действий.

 

- Муж нередко рассказывал, как там было тяжело. Болезни стали следствием нервного напряжения, - уверена молодая вдова.

 

В родном городе Ришат трудился на одном из частных предприятий по производству элементов для пластиковых окон.

 

- В пятницу вечером, 28 сентября, он пришел с работы, - вспоминает Нурания. - Зачем-то принес с собой вещи: спецодежду, рабочую обувь… Я очень удивилась этому. Он будто чувствовал, что не вернется больше на работу. Побыв дома, вышел во двор пообщаться со своими друзьями, которые живут по соседству. В два часа ночи вернулся домой. Был абсолютно трезв. Разделся, лег спать. А вскоре начал жаловаться на то, что ему нечем дышать, что он задыхается…

 

По словам Нурании, муж схватился за ингалятор, который ему прописали в поликлинике, где он состоял на учете со своей астмой. Но он не помог. Становилось все хуже и хуже.

 

- Тогда я бросилась звонить по «03». Зимой у него уже было такое: препарат не помог, он вызвал «скорую», приехавшие мгновенно врачи вкололи ему адреналин - и приступ прекратился. Но на этот раз они не успели… - сетует Нурания.

 

По ее словам, первый звонок в «Скорую» она сделала в 2 часа 01 минуту 29 сентября:

 

- Я без конца набирала номер, но никак не могла дозвониться - звонок «сбрасывался». На экране высвечивалось: «Сеть занята». В 2 часа 21 минуту я наконец дозвонилась. Женщина начала меня спрашивать, как зовут мужа, где он работает и прочее. Я нервно отвечала: «Разве это сейчас важно? Прошу вас, приезжайте быстрее! Он умирает! Потом всё запишете!». Но все-таки мне пришлось ответить на все ее вопросы, после чего она ответила: «Вызов принят, ждите». Смотрю, на часах уже 2.30, а «скорой» всё нет. Тогда я предложила задыхающемуся мужу выйти на улицу, на воздух, и там встретить «скорую». На улице у него отказали ноги. Я снова стала снова звонить в «Скорую», но там отвечали «Мы же сказали: ждите». Один раз трубку взял какой-то мужчина, который нервно бросил мне: «У нас же не вертолет!». В другой раз взяла женщина, прокричавшая: «Успокойтесь! Машина едет к вам. Вы же сказали Корабельная,14?». Но мы живем на улице Юности!!! Мне вновь пришлось объяснять, по какому адресу мы находимся. Нормально со мной поговорили только в последний раз. Девушка, которая взяла трубку в 2 часа 36 минут, попросила меня успокоиться и посоветовала, что делать: повернуть мужа набок (к тому моменту он уже лежал на земле). Судя по журналу вызовов, мы разговаривали с ней на протяжении минуты. В завершение она сказала мне, что экипаж уже за углом. И в этот момент машина действительно показалась из-за угла. В 2 часа 45 минут медики начали что-то предпринимать: до этого они выходили из машины, копошились. Увидев состояние Ришата, отругали меня: «Почему так поздно позвонили?». К тому моменту он был уже мертв: синее лицо, зрачки расширены... Я начала объяснять, что уже больше получаса пыталась дозвониться. На что мне ответили: «А нам только пару минут назад вызов передали: мы ехали в другую сторону, но пришлось развернуться к вам». Думаю, что сейчас, когда поднялся шум, они уже вряд ли подтвердят свои слова. Но я считаю, что моего мужа можно было спасти, если бы вызов был передан экипажу вовремя, то есть после моего первого звонка в 2 часа 21 минуту. Они могли бы за три минуты доехать по пустым дорогам ночного города.

 

По словам Нурании, на сам экипаж «скорой» она зла не держит.

 

- Они не виноваты. Их помощь, в принципе, уже была не нужна. Но я не понимаю действия тех, кто принимал вызов: почему они так поздно передали его экипажу? Мне бы хотелось взглянуть в глаза этим людям…

 

Но сотрудники Нижнекамской станции скорой помощи, судя по всему, виноватыми себя не считают. На станции провели служебную проверку и вчера озвучили ее результаты.

 

- Первый звонок на станцию поступил в 2 часа 22 минуты, а в 2 часа 36 минут бригада уже приехала на место и провела все необходимые реанимационные мероприятия. Но, к сожалению, спасти человека не удалось, - констатирует главный врач Нижнекамской станции скорой помощи Ришат Нугманов.

 

- В настоящее время мы решаем вопрос о проведении проверки по поводу правомочности действий сотрудников «Скорой», - сообщил, в свою очередь, Интертат.ру следователь по особо важным делам СО по городу Нижнекамску СУ СК РФ по РТ Руслан Зартдинов. - Если будет заявление от пострадавшей, то такая проверка будет проведена точно.

 

 

 

 

Нурания Сибагатуллина готова написать заявление и приложить к нему распечатку исходящих вызовов с телефона, подтверждающую то, как долго они с мужем ждали «скорую».

 

Сейчас молодая вдова пытается свыкнуться с мыслью, что ей придется одной растить 4-летнего сынишку и малыша, который должен появиться на свет в декабре.

 

- Мой муж был очень хорошим человеком, у него было много друзей, которые сейчас готовы поддержать меня, оказать любую помощь, - говорит Нурания. - Поддержку выражают даже незнакомые люди, которые видели меня по местному телевидению: останавливают на улице, выражают соболезнование… Это очень помогает.