30 октября на Остров-граде Свияжск состоялось открытие памятника жертвам политических репрессий и выставки, посвященной узникам свияжских тюрем XX века. В церемонии открытия приняли участие Президент Республики Татарстан Рустам Минниханов, Госсоветник РТ, председатель попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ Минтимер Шаймиев.

 

История репрессий на территории Свияжского уезда берет начало в августе 1918 года, когда Лев Троцкий, в ту пору нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета РСФСР, отдал приказ расстрелять каждого десятого бойца полка Красной Армии, отступившего от Казани. Захоронения семерых расстрелянных участники поискового отряда «Снежный десант» казанского педагогического университета в свое время нашли на западном берегу Волги - напротив Зеленодольска - возле железнодорожного моста. При них обнаружились предметы амуниции, личные вещи. Все это было передано в зеленодольский краеведческий музей, по просьбе которого и проводились раскопки. А останки перезахоронили в селе Нижние Вязовые. Известно, что в годы гражданской войны случались расстрелы и на территории самого острова, правда, каких масштабов - точно не известно. Гораздо больше сведений сохранилось о мрачном наследии острова периода 30-50 годов прошлого века.  

 

Тьма над островом

 

На территории Свияжска и одноименной железнодорожной станции в 30-50-е годы ХХ века располагалась исправительно-трудовая колония № 5. Здесь отбывали срок не столько осужденные по уголовным и административным статьям, сколько политзаключенные. Попадали они в тюрьму по печально известной 58-й статье - за антисоветскую деятельность и пропаганду. В 1953 году ИТК-5 стала филиалом казанской психиатрической больницы на 500 коек, в каковом статусе и просуществовала 40 лет. За все эти годы через лагерь, расположенный на территории свияжского монастыря, прошли сотни тысяч узников совести - граждане СССР, Австрии, Германии, Венгрии, Польши, Румынии, других стран Европы и Азии.

 

 

Когда началась Великая Отечественная война и даже Татария оказалась под угрозой оккупации, все узники ИТК-5, как, впрочем, и пациенты казанской тюремной психбольницы, стали нежелательным балластом. И тогда этих людей просто перестали кормить. В те страшные дни от голода на самом острове умерло 2836 заключенных (в том числе 939 уроженцев Татарской АССР), еще почти 1800 человек – в казанской тюремной психбольнице. В 90-е годы прошлого века, когда в Свияге был низкий уровень воды, мне удалось найти возле острова место захоронения узников. Оно расположено слева от новой автотрассы при въезде в Свияжск. Часть останков - около сотни - мы со студентами казанского педагогического университета при содействии администрации острова перезахоронили в братской могиле неподалеку от входа в Богородице-Успенский мужской монастырь, где когда-то располагался лагерь. Остальные - не успели, поскольку захоронение вновь оказалось под водой. 

 

В 1999-м году Кабинет Министров РТ принял постановление об издании республиканской Книги памяти политических репрессий, после чего КГБ и МВД Татарстана рассекретили списки умерших в лагерях и тюрьмах на территории ТАССР - 23700 фамилий. В числе умерших и расстрелянных на острове - военнослужащие, рабочие, раскулаченные крестьяне, священнослужители, князья (Голицын и Алтуфьев). Но в книгу вошли фамилии лишь немногих из жертв.  

 

Война - не консерватория

 

В Музее-мемориале Великой Отечественной войны в Казанском кремле хранится список узников ИТК-5, умерших за годы ее существования. В нем 3080 фамилий, дата смерти 2836 из них приходится на предвоенные и военные годы. В списке - 179 казанцев, есть граждане почти всех республик СССР, а также стран Европы и Азии. Несколько сотен – женщины, 21 служитель культа (11 из них - муллы), 22 учителя. Напомню, что в основном они были арестованы по политическим мотивам, а реабилитированы лишь полвека спустя.

 

Под № 1711 в списке значится Оранский Александр Васильевич, 1919 года рождения, уроженец села Жигановка, Тростянецкого района Сумской области Украины. Мобилизован в РККА Тростянецким РВК, служил воентехником второго ранга 330-го гаубичного артполка. 26 марта 1942 года Оранский был осужден по ст. 58-10 ч.2 (пропаганда и агитация, содержащая призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти) Военным трибуналом 31-й запасной стрелковой бригады, которая квартировала в марийских лесах – возле станции Суслонгер. Дали Александру восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. Какое преступление мог совершить лейтенант Оранский? Например, - высказать недовольство тем, что в глубоком тылу солдаты сотнями умирают от голода (только в суслонгерском лагере - не штрафном, а первичной военной подготовки! - в 1941-1943 годах таковых было более тысячи). Если это так, то и сам офицер ненадолго пережил тех, за кого заступился: умер голодной смертью на острове Свияжск 8 июля 1943 года.

 

Имя лейтенанта на музейном сайте www.kremnik.ru сравнительно недавно обнаружила дальняя родственница Оранского - Алла Алексеевна из Санкт-Петербурга. Так мы узнали о семье Оранских - Василия Григорьевича, учителя математики, и Раисы Григорьевны, учителя русского языка и литературы, в которой Александр был третьим ребенком. Семья, как говорили тогда, была из образованных. Родители и все дети прекрасно играли на музыкальных инструментах, писали стихи… Война все изменила. Тамару Васильевну (родилась в 1922 году) угнали в Германию, потом она прошла лагерь для перемещенных. Все перенесла и дожила до наших дней. Старший из братьев, Виктор Васильевич, воевал на Ленинградском фронте, в болотах Синявино. В 1944 году его отозвали с фронта и отправили для окончания учебы в Ленинградский электротехнический институт. После вуза он служил в Советской Армии до 1990 года.

 

Александр Васильевич прекрасно играл на музыкальных инструментах и хотел учиться в консерватории, но его направили в военное училище... В свое время Оранские-старшие получили бумагу о том, что он пропал без вести. Родители долго и безуспешно пытались найти сына. «Куда я могу обратиться по поводу его реабилитации?», - спрашивала нас Алла Алексеевна. - Хотелось бы помочь восстановить честное имя этого мальчика».

 

Кстати, в скорбном списке жертв ИТК-5 значатся еще двое Оранских - Константин Васильевич, 1893 года рождения, в прошлом служащий Наркомзема ТАССР, и Николай Кириллович, 1906 года, колхозник из деревни Двуречное Харьковской области Украины. О них родные наверняка ничего не знают. Мой опыт показывает, что родственники большинства бывших узников, погребенных в Свияжске и его окрестностях, считают их без вести пропавшими, поскольку дата и место их захоронения держались в тайне. Да и нам о большинстве погибших мало что известно.

 

Не брани вождя, родная...

 

Шокирует огромное количество в списках женских фамилий, принадлежащих представительницам разных возрастов и социального статуса.

 

Например, 17 августа 1937 года была арестована 54-летняя машинистка театра Надежда Валькова. Тройка НКВД ТАССР "выяснила", что уроженка Лаишева являлась "участницей контрреволюционной группировки", и приговорила ее к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Умерла Надежда Львовна в ИТК-5 22 декабря 1942 года.

 

 

21 августа 1940 года по той же «политической» статье 10 лет тюрьмы получила 28-летняя уроженка Белоруссии Слава Исаевна Андреева, скончавшаяся 5 октября 1943 года. Подобная участь постигла бухгалтера Татарского обкома союза связи 50-летнюю Дину Александровну Василенко. Ее арестовали 30 октября 1940 года "за организованную антисоветскую деятельность", она получила "десятку" и умерла в лагере 21 августа 1941 года. 10 сентября 1941 года от голода скончалась там же уроженка Могилева Ольга Степановна Воронченко. Остается только догадываться, за какие "террористические высказывания" 70-летнеему фельдшеру-акушеру дали пять лет лишения свободы. 23 декабря 1940 года "за клевету на руководство Советской власти" арестовали портниху казанской швейной фабрики №2 Александру Николаевну Куклину. Не отсидев присужденных пяти лет, 40-летняя уроженка Уржумского района Кировской области умерла 9 августа 1942 года. 12 июля 1941 года по политической статье приговорена к расстрелу красильщица казанского завода СК-4 Екатерина Васильевна Митрофанова. Правда, вскоре высшую меру наказания ей заменили на 10 лет тюрьмы, но 33-летняя уроженка Высокогорского Савиново в неволе и двух лет не прожила – скончалась 18 апреля 1943 года.

 

Этот список необъяснимой жестокости огромен: Вера Михайловна Изосимова, учитель Васильевского лесопункта (умерла 11 апреля 1943 года); Мария Яковлевна Кузнецова, крестьянка-середнячка села Азино, мать шестерых детей (умерла 6 октября 1943- го); Анна Афанасьевна Савина, прессовщица завода №27, уроженка села Солдат-Письмянка Бугульминского района, арестованная за "брань в адрес вождя" (умерла 6 сентября 1943-го); мать пятерых детей, рабочая НКВД ТАССР, уроженка села Лукино Бавлинского района Екатерина Васильевна Агапова (умерла 10 июня 1942 года)…

 

Связи, порочащие себя, имел

 

В годы Великой Отечественной войны каждый работник в тылу был на вес золота. Тем более на таких стратегически важных предприятиях, как пороховой и авиастроительный заводы. Почему в лихолетье квалифицированных работников за провинности не обязывали трудиться лучше или не отправляли на фронт, а морили голодом? Ведь в лагере этим все и заканчивалось…

 

Возьмем Казанский завод №40 им. В.И. Ленина

 

Одним из первых пороховщиков, умерших в ИТК-5, был Хасан Муртазин 1884 года рождения, выходец из села Ямбухтино Спасского района. Был он простым рабочим, растил дочь. В 1937 году Коллегия Верховного Суда ТАССР присудила ему восемь лет лагерей, прожил он там пять. Работницу Клавдию Федоровну Никитину, уроженку села Усады Высокогорского района, посадили в 1942 году по «политической» статье, умерла она в мае 1945-го. Столяру Александру Григорьевичу Зотову, выходцу из марийского Троицка, дали восемь лет за "религиозную агитацию с призывом к свержению Советской власти, клевету на вождя, Красную Армию и Советское правительство". В тюрьме он оказался 21 августа 1942 года, а 7 мая 1943-го скончался. Плотника Василия Ермиловича Елисеева, уроженца села Ямаши Альметьевского района, отца двоих детей, арестовали в 1942 году за "клевету на руководство партии и восхваление фашистских захватчиков". Он был приговорен к 10 годам лишения свободы, но дело прекращено 8 июня 1943 года – в виду смерти подсудимого. Шофера, уроженца Стамбула Саида-Али Куртмулловича Чорабатыра, упрятали за решетку в 1942 году "за переписку с родственниками за границей". До суда довести дело не успели, "шпион" умер в лагере в 1943 году. Хатып Газизович Валеев, выходец из села Новый Баран Спасского района, имел шестерых детей, работал  шуровщиком. Арестован в октябре 1944 года и только 14 февраля 1945-го Верховный Суд ТАССР предъявил ему обвинение по ст. 58-10. Приговор был «пустяковым»: пять лет лишения свободы с конфискацией имущества. Но до освобождения он не дожил, умер от голода 24 октября 1947 года. Реабилитирован одним из первых - 2 июля 1965 года. Но кому от этого легче?

 

Не пощадила система и работников казанского завода №22

 

Одним из первых умер в ИТК-5 14 апреля 1942 года вахтер Александр Иванович Кореньков, арестованный по ст. 58-10 ч. 2. Его участь разделил Андрей Михайлович Купрянов, скончавшийся 21 мая 1942 года. Кстати, его сын об этом так и не узнал. Электромонтеру цеха №8 Гавриилу Яковлевичу Красненкову было 34 года, когда в 1942 году его лишили свободы "за разложение трудовой дисциплины". Казалось бы, уроженцу Золотухинского района Курской области повезло: судебная коллегия Верховного Суда РСФСР через полгода после процесса заменила высшую меру наказания на 10 лет лагерей. Но это почти ничего не изменило: узник умер 4 апреля 1943 года. Петр Дмитриевич Советов был технологом, токарем-шлифовщиком. Члена партии с 1936 года на заводе наверняка ценили. Он растил троих детей. Но и ему вменили в вину "профашистскую агитацию, провокационные слухи о голоде". Умер он через год после ареста, 22 июля 1943 года.

 

Наверняка среди обнаруженных на острове останков есть и останки вышеперечисленных людей. А с полным списком жертв можно ознакомиться на сайте Kremnik.ru или в самом Музее-мемориале Великой Отечественной войны в Казанском кремле.

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Помощник Президента РТ по социальным вопросам, исполнительный директор Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ Татьяна Ларионова:

 

- «Это наша задача, - восстанавливая град Свияжск, не забыть и эту печальную страницу истории острова, увековечить память всех репрессированных, независимо от их религиозной принадлежности», - такую цель в свое время поставил перед участниками реализации масштабного комплексного проекта «Культурное наследие – остров-град Свияжск и древний Болгар» Государственный советник Республики Татарстан Минтимер Шаймиев. Значимость увековечения памяти жертв политических репрессий отметил и посетивший в мае этого года Свияжск генеральный директор Международного исследовательского центра по сохранению и реставрации культурных ценностей (ICCROM) Мунир Бушенаки.

 

И уже сегодня у стен Свияжского Богородице-Успенского мужского монастыря создается мемориальная зона, на территории которой будет установлен монумент памяти жертв политических репрессий. Он будет представлять собой вертикальный каменный обелиск высотой 2,6 метра, переходящий в округлую скульптуру в виде птицы, устремленной вверх. Композиция олицетворяет собой обломок трагической истории XX-го столетия. Это памятник-послание и напоминание грядущим поколениям. Над монументом работает Заслуженный деятель искусств РТ, известный скульптор-монументалист Махмут Маталитович Гасимов. На площадях и скверах Казани и других городов России установлены его работы – памятники и бюсты Державину, Менделееву, Бехтереву, Тукаю, Сайдашеву, Туфану, Урманче, другим известным деятелям. Финансирует проект ОАО «Холдинговая компания «АК БАРС»» (генеральный директор - Иван Михайлович Егоров).

 

Печальные страницы жизни острова обязательно найдут отражение в экспозиции музея «Остров-град Свияжск», а полные списки погибших в лагерях на территории острова и станции Свияжск будут опубликованы в Книге Памяти.

 

Михаил  ЧЕРЕПАНОВ

Статья из  журнала "Татарстан" (№10)