В этой жизни так мало гламура, В этой жизни так много дерьма, Смотрит небо осеннее хмуро, Словно нищая старость сама. Не по диким степям Забайкалья, Проклиная лихую судьбу, В пенсионную мрачную даль я По Москве ненавистной гребу. Жизнь моя кое-как еще длится, Но стремится при этом к нулю, Оттого земляков своих лица С каждым днем все сильней не люблю. С неизбывной сосущей тоскою И укором в голодных очах Я тащусь буржуазной Тверскою С некрасивой сумой на плечах. На витрины роскошные пялюсь, Где товаров любых завались, И артритный срединный мой палец Сам собой устремляется ввысь. Пусть прослыть экстремистом рискую, Пусть плохая грозит мне статья, « Захвати, – призывает, – Тверскую!» Комсомоль

 

В этой жизни так мало гламура,
В этой жизни так много дерьма,
Смотрит небо осеннее хмуро,
Словно нищая старость сама.

Не по диким степям Забайкалья,
Проклиная лихую судьбу,
В пенсионную мрачную даль я
По Москве ненавистной гребу.

Жизнь моя кое-как еще длится,
Но стремится при этом к нулю,
Оттого земляков своих лица
С каждым днем все сильней не люблю.

С неизбывной сосущей тоскою
И укором в голодных очах
Я тащусь буржуазной Тверскою
С некрасивой сумой на плечах.

На витрины роскошные пялюсь,
Где товаров любых завались,
И артритный срединный мой палец
Сам собой устремляется ввысь.

Пусть прослыть экстремистом рискую,
Пусть плохая грозит мне статья,
«Захвати, – призывает, – Тверскую!»
Комсомольская старость моя.

 

Игорь ИРТЕНЬЕВ

Читать полностью:http://www.gazeta.ru/column/irtenyev/3816530.shtml