Министр экономики России Эльвира Набиуллина официально признала, что в стране начинается новый кризис, ставший следствием экономических проблем в США и Европе. При этом министр считает, что новый кризис будет не таким глубоким, как в 2008 - 2009 годах, но более затяжным. По словам Набиуллиной, спасение для России - переход от сырьевой экономики к инновационной. Но, по мнению экономистов, время для этого уже упущено.

 

А вас пугает кризис?

 

Валерий ГЕРАСИМОВ, зам. председателя правления Торгово-промышленной палаты РТ:
- Не особенно, дело-то привычное - как лично для меня, так и для предпринимателей, интересы которых мы защищаем. Вот дефолт 1998 года был настоящей катастрофой, тогда многие потеряли свой бизнес и разорились. А финансовый кризис 2008 - 2009 годов большинство предпринимателей пережили не так болезненно, потому что сумели извлечь уроки из ситуации с дефолтом, успели подкопить кое-какой «жирок» и быстро приспособились к изменившейся рыночной конъюнктуре. Что касается перехода от сырьевой модели экономики к инновационной, то с этим мы однозначно опоздали. Об этом говорится уже не первый год на самом высоком уровне, но дальше разговоров дело не идет.

 


Марсель ДАВЛЕТШИН, главный инженер Кукморского валяльно-войлочного комбината:
- Конечно, пугает. Во время последнего кризиса нам пришлось и людей сократить, и уменьшить объем выпускаемой продукции. Сейчас мы не только полностью восстановили утраченные позиции, но и по итогам года должны превысить докризисные объемы производства на 25 - 30 процентов. И людей у нас на сегодняшний день работает человек на 200 больше, чем было до кризиса, - около 800. Так что новые потрясения нам не нужны. Мы ведь не только от экономической ситуации зависим, но еще и от погоды. Две последние зимы выдались холодными, в результате спрос на наши валенки заметно повысился. Будет нынешняя зима теплой - объемы производства придется сокращать.

 


Владимир БЕЛЯЕВ, зав. кафедрой социологии, политологии и менеджмента КГТУ им. А.Н. Туполева (КАИ):
- А чего его бояться-то? Преподаватели вузов и так получают копейки, так что нам терять нечего. Пусть наступающего кризиса боятся те, кто сегодня получает сверхприбыль, а завтра может ее лишиться. В переход на инновационную экономику, конечно, хочется верить. Побывавший на днях у нас в КАИ президент Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Михаил Погосян заявил, что к 2020 году ОАК станет третьим в мире производителем самолетов. Насколько это реально, покажет время. Замечу, что сейчас мы - шестые, а парк крупнейшего авиаперевозчика страны «Аэрофлота» на 90 с лишним процентов состоит из лайнеров зарубежного производства.

 


Алина САФИУЛЛИНА, певица, победитель фестиваля «Татар жыры-2008»:
- Думаю, он всех пугает, и меня в том числе. Основной заработок мне приносит работа на корпоративных вечеринках, и в 2008 - 2009 годах мне не надо было читать газеты и смотреть телевизор, чтобы понять, что на дворе - кризис. Постоянные заказчики стали отказываться от приглашений профессиональных артистов, заставляя в целях экономии петь и плясать своих сотрудников. В итоге мои заработки сократились процентов на 40. Если так случится, что во время нового кризиса заказов не будет совсем, возможно, мне придется идти работать экономистом, на которого я сейчас учусь в сельхозуниверситете. Есть у меня и еще один диплом - я могу преподавать в школе музыку, но это уже в самом крайнем случае.

 


Альберт ТУКАЕВ, старший следователь ОП №6 «Савиново» УВД по г. Казани:
- Как говорится, я не трус, но кризиса боюсь. Прекрасно помню, что во время дефолта 1998 года и последнего финансового кризиса приходилось экономить на всем, в том числе и на продуктах. Причем если подорожание продуктов во время кризисов и неурожаев объяснимо, то для меня всегда оставалось загадкой, почему цены никогда не возвращаются на прежний уровень после того, как кризис проходит. Скажем, если в связи с прошлогодней засухой цена на гречку взлетела до 120 рублей за килограмм, то сейчас снизилась только до 45, а не до 30 рублей, как было до кризиса… Слезать с сырьевой иглы нам, несомненно, надо. Ведь сейчас Россия практически ничего не производит, кроме нефти и газа. Жизнь показала, чем это чревато. В той же Ливии и у «Газпрома», и у «Татнефти» были миллиардные контракты. И что теперь от них осталось?