Заканчивая беседу, министр труда, занятости и социальной защиты РТ Айрат Шафигуллин напоследок высказал такое пожелание: «Надо показывать, что человек труда - счастливый человек. Он гораздо счастливее олигарха, который в туалет вынужден ходить с охраной и вообще не может расслабиться ни на секунду. А людям кажется: о, да он с охраной, значит, жизнь удалась! Нет, счастлив тот, кто проснулся утром – здоров, дурных предчувствий нет, настроение хорошее, можно пойти с ребенком в лес или в хоккей поиграть». Может быть, такое представление о счастье в российских реалиях выглядит несколько утопично – против камеди-ящика, как против танка, не попрешь… Но Айрат Радинович

Заканчивая беседу, министр труда, занятости и социальной защиты РТ Айрат Шафигуллин напоследок высказал такое пожелание: «Надо показывать, что человек труда - счастливый человек. Он гораздо счастливее олигарха, который в туалет вынужден ходить с охраной и вообще не может расслабиться ни на секунду. А людям кажется: о, да он с охраной, значит, жизнь удалась! Нет, счастлив тот, кто проснулся утром – здоров, дурных предчувствий нет, настроение хорошее, можно пойти с ребенком в лес или в хоккей поиграть». Может быть, такое представление о счастье в российских реалиях выглядит несколько утопично – против камеди-ящика, как против танка, не попрешь… Но Айрат Радинович в своей работе, похоже, руководствуется принципом «Делай, что должно, - и будь что будет». А вообще-то, наш разговор шел о модернизации системы начального и среднего профессионального образования, которая, по словам министра, получила меньшее звучание, чем модернизация образования общего. Хотя должно быть наоборот.

 

 

…ПЛЮС СЕРТИФИКАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ


- Айрат Радинович, четыре года назад систему начального и среднего профобразования в РТ передали в компетенцию вашего министерства – с тем, чтобы ее модернизировать. Что вы с ней за это время сделали?

 


- Во-первых, мы рассчитали баланс количества учебных мест в начальной, средней и высшей профессиональной школе и провели оптимизацию численности учебных заведений НПО и СПО, сократив их количество за последние три года с 96 до 69. Потому что предложение учебных мест должно быть соизмеримо с количеством тех, кто в них нуждается. У нас, как вы знаете, учебных мест только в вузах больше, чем выпускников 11-х классов. А есть еще техникумы, училища, колледжи.

 

- Оптимизация на этом закончится?

 


- Нет, мы ее продолжим. Наши расчеты показывают, что в республике должно остаться 35-40 учреждений начального и среднего образования. А когда закончим формирование 14 научно-образовательных кластеров, то есть учебных заведений трех уровней сквозной подготовки, и увидим, что они полноценно заработали, взяв на себя необходимые объемы начального и среднего профессионального образования, тогда, возможно, доведем их число до 20.
К тому же мы перевели учебные заведения НПО и СПО в статус автономных учреждений – для того, чтобы их персонал стал более самостоятельным и работал, скажем так, ближе к рынку.


Рынок профессионального образования забивают частные высшие учебные заведения, которые преподают, в основном, гуманитарные, дешевые по стоимости, предметы. Оценить качество образования в учебном заведении сложно, поэтому создаются условия для того, чтобы потенциальные студенты выбирали место учебы на основании объективных показателей. Для этого в начальной, средней и особенно в высшей профессиональной школе существенно усиливается материально-техническая база. Это первый шаг к модернизации. Бюджет Российской Федерации направляет на модернизацию вузов большие средства, потому что, как регулярно подчеркивают на самом верху, инновационной экономике нужны соответствующие специалисты.

 


Сегодня мы ставим перед училищами, колледжами, техникумами задачу внедрения новых современных профессий. Это делается на основе наших прогнозов, исходящих из того, какие инвестиционные, в том числе инновационные проекты осуществляются в республике и стране. Чтобы потом не искать людей «по факту», а иметь уже готовых специалистов. Только в этом году мы внедрили более 30 новых профессий. Сейчас активно осваивается сфера услуг, мы постоянно увеличиваем количество учебных мест для нее. В ближайшие и последующее время специалисты в этой области будет очень востребованы. Здесь мы, можно сказать, преуспеваем. Но есть еще одна проблема: работодатели чаще всего не готовы принять специалистов, которые им необходимы.

 


- Почему же?

 


- Потому что низкий уровень работы с персоналом. Этот важный элемент экономики предприятия у нас почти повсеместно запущен. А ведь в свое время даже дисциплина такая существовала – «нормирование труда», целый факультет в финансово-экономическом институте был ей отведен. Потом предприятия сократили нормировщиков труда, посчитав их нахлебниками. А восстановить уже не получается – школа утеряна.
Позиция у работодателей простая: вы, вузы и училища, готовите плохих специалистов! И все на этом. Говоришь такому: ты сформулируй свои требования, определись, кто тебе нужен, - не может.

 


Поэтому сейчас идет работа над созданием профессиональных стандартов и внедрением системы сертификации специалистов. Президентом Татарстана она уже поддержана, пробиваем ее и на федеральном уровне. Суть ее в том, чтобы требования (квалификация, навыки) к тому или иному специалисту были формализованы. Диплом эту роль выполнить не может. Надо детально разработать, что должен уметь на своем конкретном рабочем месте тот или иной специалист с любым уровнем образования, - неважно, менеджер он или автослесарь.


С внедрением этой системы работодатель уже будет отвечать за свои запросы. Сейчас у него много разных «хотелок». Типа: дайте мне слесаря-сварщика-водителя-краснодеревщика со знанием английского! Хорошо – если это на самом деле нужно, мы подготовим профессиональные стандарты для такого специалиста (это научная разработка, дело дорогое). Но в этом случае работодатель уже должен будет обеспечить и поддерживать рабочее место – именно такое, где задействованы все затребованные квалификации, следить за тем, чтобы специальности работника не лежали у того «в чемодане». И, кроме того, работодатель уже не сможет ставить вопрос, подходит ему данный человек или нет. Вот тебе сертифицированный специалист, соответствующий всем твоим требованиям, - все, ты принимаешь его на работу.
Кстати, это удобно хозяину предприятия. Мы ведь часто слышим, что у нас на работу берут только по родству и знакомству. Так вот, собственник сможет оценить, насколько процветает кумовство в его кадровой службе, просто запросив информацию о том, сколько из принятых работников сертифицированы.

 


Мировая практика показывает, что внедрение подобной системы меняет профессиональную школу. Разработка профессиональных стандартов предусматривает перевод их в образовательные – чтобы образовательное учреждение знало, что качество его обучения будет оцениваться не по диплому, а по итогам сертификации подготовленного им специалиста. В таком случае оно вынуждено будет переделывать свою учебную программу.

 


При этом система сертификации не будет обязательной. Человек будет проходить ее добровольно, если захочет иметь еще один плюс при рассмотрении его кандидатуры работодателем.

 

- Предположим, человек решил сертифицироваться. Куда ему обращаться?

 


- В Региональное агентство развития квалификаций (РАРК) при нашем министерстве. Правда, на сегодня разработано лишь несколько профессиональных стандартов. Наибольшую заинтересованность в них пока проявили рестораторы, по их инициативе мы разработали профстандарты для поваров и официантов и провели пробную сертификацию в этой сфере. Показавшую, к слову, крайне низкий уровень квалификации сомелье, метрдотелей, официантов. А вот повара оказались на высоте.
Сфера услуг (и сами учреждения, и специалисты, в них работающие) в преддверии Универсиады будет сертифицироваться в первую очередь. Эта сфера на виду, и она однозначно должна быть нормализована.

 


В ближайшее время планируем разработать стандарты для жилищно-коммунального хозяйства. Есть соответствующее поручение Президента Татарстана о выделении средств республиканского бюджета, поскольку сама отрасль разработку не потянет. Минпромторг России собирается заказать у нас профстандарты для автомобильной промышленности.

 

КАРЬЕРНАЯ ТЕХНИКА

 


- Диплом действительно утрачивает свою функцию критерия квалификации. В чем, как вы думаете, главная проблема нашего высшего профессионального образования?

 


- Оно должно стать более практикоориентированным. Статистика показывает, что выпускников вузов среди безработных больше, чем выпускников училищ и техникумов. Хотя, вроде бы, должно быть наоборот. С одной стороны, это говорит о низком качестве высшего образования, с другой – о том, что структура подготовки в вузах не соответствует рынку труда. Все это портит наших детей, обманутых завышенными и ложными ожиданиями. Они оканчивают вуз и хотят много получать, ничего не делая. Сломать отношение людей к работе и к жизни, нацелить детей на труд, на принесение пользы обществу, настроить на позитив и развитие – вот что самое главное. И самое сложное. Это должно выстраиваться с детского сада, в семье, в школе. Школа не должна гнаться только за знаниями. Да, по результатам ЕГЭ качество работы учителя оценить легко. А вот более сложную и необходимую материю – воспитание – оценить почти невозможно. Ее никто и не оценивает.

 


Задачу подтянуть воспитательную часть мы перед школой ставим, и я думаю, нам удастся поменять ситуацию. Я каждый год 1 сентября езжу по школам, собираю учителей и внушаю им, что у них три задачи. Главная из них – чтобы дети были живыми и здоровыми. Вторая задача – воспитание детей. И только третья по значимости – обучение. Мое глубокое убеждение, что каждый преподаватель в школе должен быть в первую очередь педагогом.

 


- Вам кто-нибудь возражает?

 


- Из учителей пока никто не возразил. Может, статус министра их смущает, может, – хочется верить в это – я бываю достаточно убедителен.

 


- А учреждения НПО и СПО вы навещаете?

 


- Конечно. И могу сказать, что последнее время в училища и техникумы приходят все более самостоятельные и раскованные дети. Четыре года назад некоторые даже поздороваться не умели. А сейчас готовы обсуждать тему, свободно себя ведут. Контингент меняется, и меня это радует.

 


Кстати, когда полтора-два года назад мы выезжали в пресс-туры по учреждениям НПО и СПО Татарстана, обнаружилась интересная статистика: около 200 учащихся были выпускниками вузов. В политехническом колледже спрашиваю одну девушку (вижу, она постарше других): «Вы как здесь оказались?» - «Окончила юрфак, трудоустроиться не смогла и пошла учиться на технолога – эта специальность востребована на Оргсинтезе».

 


Конечно, тогда свою роль сыграл кризис, убедительно продемонстрировавший преимущества начального и среднего профессионального образования именно как средства зарабатывания на жизнь. Та девушка все правильно поняла. Но есть ведь совсем другие люди. Они пишут аж президенту: «Я, такой-то, – чудесный парень, имею красный диплом менеджера (экономиста, эколога). Почему я, такой выдающийся, не нужен своей родине?!» Я разговаривал с одним таким экологом. Сообщил ему, что в Арске на эколога – за деньги! – учатся 25 молодых людей, а соответствующих рабочих мест в Арском районе ровно одно. И человек, его занимающий, не собирается на пенсию. Спрашиваю: вы кем собираетесь работать? В Казани таких рабочих мест 20 (тоже прочно занятых), но там есть университет, который тоже готовит экологов. Но нет, не хочет он идти на другую работу, считает, что у него «призвание». Тем более что мама продала последнюю корову, чтобы его выучить. И вот он идет с этими завышенными ожиданиями на рынок труда, где его никто не ждет. И судьба у человека поломана.

 


Тогда, в кризис, безработных с высшим образованием, задумавшихся о получении более востребованной специальности, было существенно больше. Может быть, кому-то переступить этот барьер помогли уроки психологической подготовки, на которые мы собирали безработных. А сейчас у нас снова огромное количество вакансий. Мы не можем найти бетонщиков, арматурщиков на строительные объекты в Казани, Челнах, Нижнекамске. И зарплата неплохая, но все равно работодателям приходится искать людей где-нибудь в Кировской области или за границей. При том, что их здесь полно. Но вот они закончат свои экономфаки и сидят дома. Или за пять-семь тысяч устраиваются клерками.

 


К сожалению, свою отрицательную роль здесь играет и статья закона о занятости, определяющая понятия «подходящая работа» и «неподходящая работа». Вот и сидит человек с четырьмя тысячами пособия по безработице – он воспользовался правом отказаться от неподходящей работы. И ждет, когда освободится место какого-нибудь директора. «Я ведь учился на директора» – это у него в голове сидит глубоко. Сейчас подобное иждивенчество очень развито.

 


- В аналитических материалах вашего министерства говорится, что процесс профориентации учащейся молодежи сейчас ведется бессистемно. Что нужно сделать для его упорядочивания?

 


- Идеальным средством, закладывающим системность, мог бы стать институт специалистов-профориентаторов в общеобразовательных школах. При внедрении новых образовательных стандартов роль такого специалиста становится просто ключевой. Этот человек должен уметь анализировать рынок труда, то есть знать, какие профессии в настоящий момент востребованы, в каких высок процент безработицы, где какие заработки, каковы требования к данной конкретной специальности и какое образование нужно получить, чтобы ее заиметь. Естественно, он должен владеть технологиями тестирования и определения навыков, потребностей, склонностей ребенка к той или иной деятельности, уметь на основании этих тестов рекомендовать ему подходящую профессию и пошагово расписать пути к этой цели, начиная с выбора профильных предметов в школе и заканчивая, допустим, магистратурой (если это необходимо). В общем, это человек, помогающий ребенку выстраивать карьеру.

 

 

- Он должен быть в штате школы?

 

- Схему разработает Министерство образования и науки РТ. Может, это будет штатная единица, может, кто-то из учителей получит дополнительную нагрузку. Или, допустим, в каждом районе будут действовать центры профориентации, специалисты которых разъезжают по школам.

 

 

ЧТО НЕМЦУ ХОРОШО…

 


- Вы сказали, что усиление материально-технической базы учебных заведений –  первый шаг на пути их модернизации. А что дальше?

 

- У модернизации профобразования очень много необходимых составляющих. Это и преподаватели, для которых надо создавать привлекательные условия труда. Считаю, что мастер производственного обучения должен получать процентов на 25 больше, чем такой же мастер, работающий на производстве. Это и изменение общеобразовательной школы. Это и молодежь в необходимом количестве и качестве, которая хотела бы учиться в училищах и техникумах. Это и уважительное отношение общества к рабочему человеку.

 

- Которого вы пытаетесь добиться целевой программой популяризации рабочих и инженерных профессий на 2011-2013 годы, так?

 

- Да. Конечно, эта программа должна быть подороже по деньгам и пошире по формам работы. Тем не менее, что могли, мы в нее заложили. Там есть, например, конкурсы на лучшего работника в различных отраслях экономики, в том числе отдельно среди молодежи до 30 лет - на лучшего учащегося училища. Предусмотрено изготовление телепередач о рабочих профессиях, передовиках, династиях. Чтобы все видели: не только олигарх в рубашке за 250 евро, но и рабочий в спецовке может стать популярным. Мы стараемся популяризировать учебные заведения, готовящие инженеров и рабочих, мотивировать детей и родителей делать правильный выбор, в какой-то степени даже «дискриминируя» вузовский диплом.

 

В общем, модернизация НПО и СПО – это целый клубок проблем, решать которые надо одновременно. Материально-техническая база наших учебных заведений, какой бы шикарной она не была, сама по себе ничего не даст.

 

Но главная составляющая модернизации соткана из высоких материй. Необходимо воспитывать детей так, чтобы они хотели активно трудиться.

 

Хотите пример? Один мой знакомый инвестор решил поднять захиревшее хозяйство на родине своего отца. Купил землю. Рассказывает: приходит ко мне главный агроном и просит в штат восемь помощников. А тут как раз по студенческому обмену двух девушек-немок прислали. Агроном говорит: да зачем мне эти девчонки-теоретики?! Мужиков мне дайте, по полям бегающих. Все-таки взяли студенток. И что вы думаете? Оказалось, что две немки стоят восьмерых наших мужиков. Они все делали своими руками – и трактора ремонтировали, и ездили на них, и агрономическое дело вели. Все по полной программе. Теперь там не знают, кем их заменить. Наши «соискатели» сразу требуют черт знает какую зарплату и «уазик» в придачу.

 

Вот что нужно изменить в России – менталитет, психологию отношения к труду.

 

- Вы думаете, это возможно?

 

- Конечно. Если мы не создадим соответствующих условий для этого сейчас, то потом, когда кушать станет нечего, процесс пойдет куда болезненнее.

 

- Боюсь, второй сценарий реальнее. У нас как-то принято очухиваться, только когда к стенке припрет.

 

- Да, есть такая российская традиция. Но на то и мы, руководители, на то и вы, средства массовой информации, чтобы не доводить до этого. Если мы этого не сделаем, нас же потом и обвинят: почему не продумали, почему наши граждане оказались в этой ситуации? Так и будет, кстати.
Во всем мире идет борьба за трудовые ресурсы. Мы в нее, пока сами того не сознавая, уже включились. Наш рынок труда открывается все больше, единое экономическое пространство с некоторыми бывшими союзными республиками уже в ближайшее время обеспечит нам вал приезжей рабочей силы. Никаких преимуществ перед ней наши граждане иметь не будут, то есть не будет собственно защиты рынка труда. А чуть позже придется конкурировать и с мигрантами из дальнего зарубежья. 800 миллионов китайцев готовы занять рабочие места в России. Поэтому молодежь, выходящая из учебных заведений, вообще любой наш специалист, должны быть конкурентоспособными не только по меркам Татарстана и России, но и на мировом рынке труда. Пока, к сожалению, они таковыми не являются.

 

 

При этом к нам рвется рабочая сила, которую мы не хотели бы у себя видеть, а наши путевые граждане, наоборот, уезжают. Так что России нужно как можно скорее определяться - кого мы пускаем к себе и для каких целей, каких трудовых ресурсов нам не хватает, чем будет заниматься наше собственное население.

 

- Вам не кажется, что эта борьба уже проиграна? Тренд такой, что «путевые» все больше ориентируются на эмиграцию.

 

- Нет, она еще не проиграна. Но если мы на федеральном уровне не осознаем остроту проблемы, не создадим систему и пакет документов, ее решающих, - проиграем обязательно.

 

Рустем Шакиров

 

Интервью из  журнала "Татарстан" (№10)