С 1 октября в России введена новая система экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, получившая название «60-66-90». Как скажется эта мера на нефтяной отрасли и поможет ли она устранить дефицит топлива?


Возникающий то в одном, то в другом регионе страны бензиновый кризис и становящийся уже системным заставил общественность все чаще задаваться вопросом: как такое возможно в ведущей нефтедобывающей державе мира? Оказывается, дефицит бензина в стране назревал давно: за пять последних лет потребление выросло в полтора раза, тогда как выпуск — только на 30 процентов. К тому же качество оставляет желать лучшего. Главной проблемой отечественной нефтеперерабатывающей отрасли является морально устаревшее оборудование, износ которого на сегодняшний день составляет более 50 процентов. 

При существующей конъюнктуре компаниям нет смысла форсировать выпуск высококачественных бензинов, поскольку спроса на него на российском рынке нет, а наладить его экспорт в Европу, где взят курс на «дизелизацию», тоже непросто. Подобная ситуация привела к тому, что в стране стали строиться многочисленные мини-НПЗ («самовары»), производящие малокачественный мазут, который реализуется по низким ценам. В результате бюджет государства недополучает существенные суммы налогов.

Так что же такое «60-66-90»? Если раньше государство забирало 65 процентов выручки от экспортных поставок сырой нефти, то по новым правилам пошлина на экспорт нефти снизилась до 60 процентов ее цены. Одновременно ставка экспортных пошлин на светлые (кроме бензина) и темные нефтепродукты (мазуты) унифицируется на уровне 66 процентов от ставки пошлины на нефть. При этом пошлина на вывоз темных нефтепродуктов поднимается с 46,7 до 66 процентов, что делает их экспорт невыгодным. Ставка пошлины на бензин составит 90 процентов от пошлины на сырую нефть - это заградительная мера в связи с дефицитом бензина. 

Специалисты отрасли считают, что применение этой схемы повлечет снижение привлекательности нефтепереработки внутри страны. Производство нефтепродуктов на многих действующих НПЗ станет менее эффективным по сравнению с экспортом нефти. Нефтяные компании будут стремиться экспортировать максимальный объем нефти, в результате чего возникнет дефицит сырой нефти внутри страны. Производители нефтепродуктов же будут компенсировать свои убытки за счет повышения внутрироссийских цен на свою продукцию.


Предлагаемая сегодня схема больше рассчитана на сиюминутный эффект, считают эксперты. Для получения же результатов в перспективе отрасль ждет от государства не ограничительных мер, а поддержки в период строительства и первоначального развития новых объектов. 

Согласно генеральной схеме развития нефтяной отрасли РФ до 2020 года, практически все нефтяные компании запланировали проекты модернизации перерабатывающих мощностей. Вместе с тем, как говорится в обращении Союза нефтегазопромышленников России к Правительству РФ, высокие финансовые вложения в модернизацию морально и физически устаревших производств не делает их конкурентоспособными по сравнению с тем, что имеется на Западе. А 80 процентов всех российских НПЗ построены более 50 лет назад.

Пока лишь в Татарстане есть единственный реальный пример создания на постсоветском пространстве нового нефтеперерабатывающего производства с чистого листа – комплекс ТАНЕКО в Нижнекамске, который строит «Татнефть». Он рассчитан на высокосернистую нефть, доля которой в добываемом сырье неуклонно возрастает. Этот проект - не просто нефтепереработка, а комплекс с заводами глубокого передела сырья - на уровне 97 процентов при среднем показателе по отрасли РФ 72 процента. При проектировании комплекса впервые в российской практике было применено все лучшее из мирового и отечественного опыта. 

На его строительство затрачено более 200 млрд рублей, для завершения потребуется еще как минимум 100 млрд. «Татнефть» финансирует стройку за счет собственных и заемных средств и имеет уже значительное бремя кредитов. В настоящее время завершаются пуско-наладочные работы на первой очереди комплекса (первичная переработка нефти). В 2013 году планируется достроить установку гидрокрекинга, а в 2014 продолжить работы по углублению переработки сырья с завершением их в 2016-м. Но введение схемы «60-66» поставило реализацию этих планов в затруднительное положение. Дело в том, что первая очередь ТАНЕКО рассчитана на выпуск, главным образом, темных нефтепродуктов. Предполагалось, что выручка от их экспорта будет направляться на строительство следующих этапов комплекса.

Президент Татарстана Рустам Минниханов заявил по этому поводу, что нововведение лишает стимула создавать новые перерабатывающие мощности. Хотя светлые нефтепродукты продавать выгодно, но чтобы достичь этого, нужно минимум 6 лет «очень хорошей работы и больших инвестиций», сказал он. По его словам, предлагаемая формула пошлин увеличивает срок окупаемости ТАНЕКО почти в 2 раза. А по информации "Татнефти", выпадающие доходы компании составят 34 млрд рублей.

«Строительство НПЗ – это долгий и сложный процесс, – говорит Шафагат Тахаутдинов, - За один-два года построить такой завод невозможно даже при наличии денег. А ведь это только первый этап – первичная переработка, затем должен быть второй, потом третий. Мы входили в проект при одних налоговых условиях, а при сегодняшних будем работать в убыток. Поэтому мы рассчитываем на компенсацию от государства наших потерь. 

Недавно стало известно, что «Татнефть» все же получит компенсацию в виде вычетов из налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) начиная с 2012 года. Но это по большому счету не решает проблемы нефтепереработки в целом. В нынешней ситуации «Татнефть» вынуждена повременить со строительством в составе ТАНЕКО еще одного такого же НПЗ с той же мощностью. А инфраструктура для него уже создана. Удвоение первичной переработки с 7 до 14 млн тонн в год позволило бы ускорить окупаемость инвестиций. Как раз столько «Татнефть» добывает высокосернистой нефти. 

Так сколько времени надо, чтобы построить современный НПЗ? Например, решение о создании ТАНЕКО было принято Советом директоров «Татнефти» в 2005 году. Три года заняли все необходимые процедуры – от предпроектных и проектных работ до многих и многих согласований и выбора партнеров (лицензиаров, кредиторов, производителей оборудования и т. п.). 30 сентября 2008 года, наконец, было получено последнее «добро», и сразу же начались масштабные работы. Благодаря опережающему финансированию со стороны «Татнефти» и привлечению немалого административного ресурса руководства Татарстана стройка шла беспрецедентными темпами. И даже при этом на строительство первой очереди с момента принятия решения потребовалось 5 лет. Еще год понадобился на тестовые испытания и только через полгода завод сможет выйти на проектную мощность. 

Не меньше времени понадобится для создания объектов углубленной переработки. И лишь тогда инвестор начнет понемногу отбивать вложенные средства. Следуя же принципу «мы хотим сегодня, мы хотим сейчас», авторы схемы «60-66» отбивают у инвесторов всякое желание и возможность заниматься новым строительством.

 

Анвар МАЛИКОВ