В Казани в рамках осеннего тура с программой «Снежные сны» выступила легендарная рок-группа «Чайф». Перед началом концерта лидер группы Владимир Шахрин и гитарист Владимир Бегунов успели пообщаться с журналистами. Встреча прошла в зале рок-н-ролльной славы Музея социалистического быта. За полчаса музыканты успели рассказать о подготовке нового альбома, поделиться впечатлениями от съемок в кино, вспомнить своих учителей и первый приезд в Казань.


В Казани вы не в первый раз, но в музее соцбыта точно впервые. Каковы ваши впечатления от увиденного?
В.Ш.:
В разных музеях рок-н-ролла был, но такого я не ожидал. Обычно несколько фотографий висит по стенам и какие-нибудь почетные грамоты. А у вас очень хороший зал, с хорошей экспозицией, где создано хорошее настроение, приятные ощущения. Мне, как любителю «блошиной» эстетики, все это очень близко.

В.Б.: Музейного зала круче я еще не видел!

Что впечатлило больше всего и вызвало какие-то эмоции?
В.Ш.:
Много знакомых вещей. Есть предметы, которые действительно «греют душу». Кстати, пустые бутылки из-под кефира тоже сейчас сложно найти. У себя в городе мы даже однажды давали объявление, что готовы купить эти бутылки, но никто так их и не принес. А у вас вот они есть. 

Вы привезли в Казань новую необычную программу, вы поете не только новые песни, но у вас также очень необычные декорации. Кроме того, на сцену вы выходите в пижамах. Как возникла такая идея?
В.Ш.:
Мы в последнее время стараемся проводить концерты так, чтобы они отличались друг от друга, чтобы люди их запомнили. То, что мы показываем сегодня – это определенная традиция зимней акустики, концертов, которые мы играем в родном Екатеринбурге. Мы впервые решили экспортировать эту программу. Каждый год для зимней акустики мы придумываем какую-то тему, задаем обстоятельства, в которые помещаем себя, зрителей и свои песни. В этот раз у нас тема «Снежные сны». Сцена у нас выстроена как облако, на котором мы появляемся в пижамах. Это все задает интимный тон концерту. Песни звучат более лирично, более лично по отношению к каждому человеку, потому что когда перед тобой сидят мужчины в пижамах, это подразумевает достаточно близкие отношения.

В День учителя можете вспомнить своих школьных учителей, какой-то жизненный урок, который они вам преподали?
В.Ш.:
Я вырос в учительской семье. У меня мама и папа педагоги. Что касается школьных учителей, то я достаточно лояльно относился к школе. Были разные отношения. Бывало, что и указкой получал. Наша классная руководительница Галина Михайловна отдавала нам лаборантскую в кабинете физики, где мы хранили всю аппаратуру. А в самом кабинете репетировала наша школьная группа. Была у нас и молоденькая учительница биологии. Она к нам пришла практиканткой, и все были влюблены в нее. С ней у нас отношения были более теплыми. До интима не доходило, конечно, но выпивать выпивали вместе. Сейчас она - директор школы и очень уважаемый человек. 

Вы снимались в фильмах «День радио» и «День выборов». В каком из них вам было интереснее: там, где вы играли сами себя, или там, где превращались в вымышленных смешных персонажей?
В.Ш.:
Хотя мы и называемся там группой «Чайф», но мы не играем сами себя. На самом деле мы не такие, как в фильме. Но в «Дне выборов» было сниматься интереснее, потому что это происходило на теплоходе, который никуда далеко от Москвы не уходил, на окраине разворачивался и плыл обратно. Это была одна большая компания. Пока одни снимались, другие ходили, общались между собой, то есть, было очень хорошо. А съемки «Дня радио» все время проходили ночью, постоянно было что-то не готово, все происходило очень медленно. Нам было очень легко играть это раздражение, потому что именно в таком состоянии мы и были. Пару раз даже срывались на съемочную группу. Это было совсем не смешно, наоборот, достаточно печально. Но в любом случае, получились два хороших фильма, за которые абсолютно не стыдно. 

Хотелось бы сыграть еще какую-то роль?
В.Ш.:
К кинематографу у нас ближе Владимир Сергеевич. Он периодически снимается, получает приглашения. У меня нет ни малейших кинематографических амбиций. Нужно понимать, что это отдельная очень непростая профессия, и, что самое чудовищное, очень зависимая. В том, чем мы занимаемся, все зависит от нас. Мы выходим на сцену и знаем, что в конечном итоге сделаем то, что нам нужно. А в кино артист, может быть, и хорошо сыграл свой фрагмент, но в результате окажется, что он снялся в чудовищном фильме, потому что сценарий оказался не таким хорошим, режиссер смонтировал не так, как надо, а оператор снял плохо. Я не готов рисковать своим личным временем ради непонятного результата. Хотя, если бы какой-нибудь Вуди Аллен пригласил, я бы недолго «ломался».

Когда вы планируете выпустить новый альбом, какие песни в него войдут?
В.Ш.:
Понемножку мы его пишем, у нас уже записано семь песен. Пара из них уже на радио прозвучала, это песня «Секрет» и песня «Рок-н-ролл – мой выбор». Я думаю, что после этого тура мы уйдем в отпуск, а потом постараемся отрепетировать оставшиеся песни и закончить альбом. Дело в том, что сейчас выход альбома не является ни знаковым событием, ни коммерческим проектом. Нет смысла торопиться с его выходом. Мы пришли к ситуации конца сороковых годов, когда группа записывала песню, приносила ее на радиостанцию, и она на радиостанции «крутилась». Сейчас группа записывает песню и выкладывает ее в Интернет. 

Казань впервые увидела вас, когда вы приезжали в конце восьмидесятых на фестиваль. Помните ли вы тот приезд?
В.Ш.:
Да, это было в 1987 году. Мы  приезжали вместе с группами «Наутилус Помпилиус» и «Урфин Джюс».

В.Б.: Кстати, Казань может гордиться, здесь мы получили первый музыкантский гонорар.



Материал подготовила Светлана ЕМЕЛЬЯНОВА