Сегодня Председатель Правительства РФ Владимир Путин на съезде Российского книжного союза посетовал, что россияне стремительно теряют интерес  к чтению книг. В этой связи мне вспомнилась моя майская встреча в Москве с писателем Дмитрием Быковым. Бернард Шоу говорил: «Мало, кто мыслит больше, чем два или три раза в год; я стал всемирно известен благодаря тому, что мыслю раз или два раза в неделю». Уверен, что Дмитрий Быков думает намного чаще. Иначе невозможно объяснить, как ему удается писать по несколько блестящих статей и стихотворений в день, вести радио и телепередачи, вести уроки в школе и при этом ежегодно выпускать романы, поражающие точностью и глубиной высказываний.

Сегодня Председатель Правительства РФ Владимир Путин на съезде Российского книжного союза посетовал, что россияне стремительно теряют интерес  к чтению книг. В этой связи мне вспомнилась моя майская встреча в Москве с писателем Дмитрием Быковым.

Бернард Шоу говорил: «Мало, кто мыслит больше, чем два или три раза в год; я стал всемирно известен благодаря тому, что мыслю раз или два раза в неделю». Уверен, что Дмитрий Быков думает намного чаще. Иначе невозможно объяснить, как ему удается писать по несколько блестящих статей и стихотворений в день, вести радио и телепередачи, вести уроки в школе и при этом ежегодно выпускать романы, поражающие точностью и глубиной высказываний.

Сергей Юрский как-то заметил, что настоящая литература лечит лучше любого лекарства. Читая Быкова, я не раз убеждался в правильности этого утверждения. Каждое его произведение, будь-то рядовая колонка в «Труде» или монументальный «ЖЗЛ»  Бориса Пастернака, сигнализирует нам, что не все еще потеряно, что еще осталось то, ради чего стоит жить. А окружающая действительность с ее фальшивым гламуром, натужным хохотом, неуемным потреблядством и распилом – не более чем рябь на воде, о которой не стоит и говорить.

Особенно незаменимы книги Быкова «в минуту жизни трудную», когда понимаешь, насколько ты бессилен что-то изменить вокруг, остановить процесс извечного «поедания сильными слабых». И в этот момент, как бальзам на душу,

           Блажен, кто соблюдал диету, 

           кто не кидался словом честь, 

           кто понимал, что Бога нету, 

           но вел себя, как будто есть...

Или после расставания с девушкой идешь домой, пытаясь осознать всю необратимость случившегося, и вспоминаешь:

           Я не забуду никогда тебя, любимая.

          Тебя, единственная, тебя, балда, себялюбивая. 

          Ты перейдешь в иной регистр и в пурпур вырядишься. 

         Отыгрывать назад остерегись. Вернешься – выродишься

и становится легче, потому что, в конце концов, не ты первый, не ты последний.

Этой весной мне довелось побывать на одной из публичных лекций писателя, которые ежемесячно проходят в «Центре еврейской культуры» в Москве. С содержанием этих выступлений можно ознакомиться в Интернете. Особенно интересными мне показались лекции, посвященные годовщине декабристского восстания, где Быков, развивая любимую им тему о цикличности русской истории, ищет параллели между судьбами декабристов и отдельных наших современников.

В новом выступлении писатель рассказал о своем видении творчества Максима Горького, которое в последние годы оказалось практически невостребованным в России. Быков отметил, что «буревестника революции» совершенно незаслуженно обвиняют в предательстве идеалов, и служении людоедскому режиму Сталина. Ведь Горький всегда был верен своей главной идее: человек остается человеком только до тех пор, пока он стремится стать больше себя. И советский союз он воспринимал, как попытку искоренить в людях их «низменные инстинкты», выковать из ленивого, «дремучего», эгоистичного народа сильных, храбрых и самостоятельных личностей, готовых отдать последнее во имя благородной цели. Основа личности Горького, по Быкову, пафос переделки и мира, и человека. Его творчество не бытописательство, не соцреализм, а постоянное трагическое человекостроительство. Стихийный ницшеанский драматизм, попытка регулярного преодоления, творческой переплавки реальности.

«Да, Горький проиграл в исторической перспективе. И я вовсе не преуменьшаю его роль в легитимации насилия 1930-х. Но это не значит, что нам нужно перестать пытаться прыгнуть выше головы, преодолеть свои свою инертность. Иначе так и останемся лежать в своем болоте, видя сны о былом величии», –  закончил лекцию Быков, и скоро под аплодисменты присутствующих покинул зал.

Хороший вечер, подумал я тогда. Ночь обещала быть еще лучше. В сумке у меня лежал новый 800-страничный роман Быкова «Остромов, или ученик чародея».

После выступления я встретил писателя у входа, подписывающего книги поклонникам, и задал ему несколько вопросов.      

Дмитрий Львович! Вы достаточно часто устраиваете творческие вечера в разных городах России? Почему так редко бываете в Казани? Здесь вас любят и ждут.   

Это приятно. Я очень люблю Казань, бывал здесь раз десять, если не больше. Писал о вашем благотворителе Асгате Галимзянове, привет ему большой! В 2009 году, если помните, снимал картину о Горьком. Мне кажется, Казань очень преобразилась. Она развивается бешенными темпами. Есть у меня и друзья в вашем городе. Аня Русс, например. Мало того, что она замечательный человек, еще и отличный поэт. Надеюсь, в Казани осознают масштаб ее таланта!

Всегда было интересно, что вам дает преподавание в школе? Чувствуете ли смысл в этой деятельности?

Конечно. Это одно из моих любимых занятий. Я преподаю русский язык и литературу в старших классах одной московской школы. Надеюсь, что учитель из меня небезнадежный, тем более что мне всегда интересно с детьми: они еще не испорчены, оригинально мыслят, не боятся выражать свою точку зрения. Слуцкий сказал как-то: «Самые интеллигентные люди в стране –  девятиклассники, десятиклассники. Ими только что прочитаны классики и еще не забыты вполне». При этом я очень строгий учитель: могу накричать, часто даю письменные работы, требую знать стихи наизусть. Зато есть шанс, что они потом будут мне благодарны.

Способна ли классика, по вашему мнению, оставаться актуальной для современной молодежи, тех же школьников. Не слишком ли кардинально новая Россия отличается от прежней?

Боюсь, что жизнь действительно изменилась. В этом есть свои плюсы, свои минусы. Но это факт. Молодежь уже не понимает, как можно на пяти страницах описывать, как кто-то просто открывает дверь или собирается на балл. Есть и другая проблема. У нас практически нет талантливых и адекватных книг, осмысливающих современность. Либо все скатывается в публицистику, либо в постмодернистскую игру. Россия словно не хочет смотреть на свое отражение и предпочитает жить иллюзиями.

Фарид ХАЙРУЛЛИН,

Иллюстрация caricatura..ru