В народе говорят, что в нашей стране лучше не попадать в милицию (теперь уже полицию) и в больницу. Но можно прибавить к этому списку еще одну структуру – ЖКХ, вплотную познакомиться с которой не пожелаешь никому. При тесном контакте с жилищниками лучше сразу забыть о том, что у вас есть нервы. Иначе вам никогда не выиграть неравный бой с системой ЖКХ.   Всё началось в четыре утра 8 июня, когда, спустив ноги с кровати, я встала в лужу, а включив свет, обнаружила, что вода растеклась по всей комнате, насквозь пропитав ковер. Как выяснилось, вода текла в мою квартиру из подъезда, а вернее, хлестала из расположенной там ливневой трубы – на улице в это время шел сильный дождь. Я

В народе говорят, что в нашей стране лучше не попадать в милицию (теперь уже полицию) и в больницу. Но можно прибавить к этому списку еще одну структуру – ЖКХ, вплотную познакомиться с которой не пожелаешь никому. При тесном контакте с жилищниками лучше сразу забыть о том, что у вас есть нервы. Иначе вам никогда не выиграть неравный бой с системой ЖКХ.

 
Всё началось в четыре утра 8 июня, когда, спустив ноги с кровати, я встала в лужу, а включив свет, обнаружила, что вода растеклась по всей комнате, насквозь пропитав ковер. Как выяснилось, вода текла в мою квартиру из подъезда, а вернее, хлестала из расположенной там ливневой трубы – на улице в это время шел сильный дождь. Я вспомнила, что накануне соседи вызывали мастера из ЖЭУ, чтобы залатал подтекавшую уже не первый год во время дождей ливневку. Вот и залатал… Позвонив в аварийку, я в насквозь промокших тапочках бросилась к соседям: «Потоп!». Им, кстати, повезло: когда меняли входную дверь, промазали порог герметиком, видимо, предчувствуя грядущее наводнение. Так что в соседскую квартиру вода не попала. А я достала из шкафов все полотенца и постельное белье и соорудила баррикаду у порога, чтобы спасти домашнее имущество. Вооружившись ковшиками и тазиками, мы принялись вычерпывать воду на лестничной площадке. Потом сосед в резиновых сапогах пошел встречать аварийную бригаду и вернулся с вердиктом: засор трубы в подвале, но они этим заниматься не будут, нужно вызывать мастеров из ЖЭУ. К нам на десятый этаж аварийщики не поднимались, тем не менее течь прекратилась. «Они там в трубе немного пошуровали», – объяснил сосед.
 
Наконец воду в подъезде вычерпали, в комнате я собрала ее полотенцами и простынями, и, уставшая, легла спать. А в восемь утра меня раньше будильника разбудил плеск воды. Открыла глаза: как будто и не было трехчасового марафона по ликвидации наводнения. В подъезде та же картина. Конец моему ковру, моему линолеуму, да и мебели, похоже, тоже конец!
 
Снимаю всё на фотоаппарат и с началом рабочего дня звоню в отдел по защите прав потребителей Госалкогольинспекции РТ: дескать, что делать, как призвать жилищников к ответу? «Вызывайте представителя ЖЭУ или управляющей компании вашего района, чтобы составили акт и зафиксировали время и причину залива», – посоветовали защитники потребительских прав. В УК отвечают: «Специалисты приходят только по заявлению, приносите». Вот сейчас всё брошу, и пусть меня затопит окончательно! Пришлось обратиться за помощью к родственникам, чтобы отнесли заявление.
 
Одновременно пишу обращение в интернет-приемную мэрии Казани (благо компьютер не залило) и звоню в Комитет жилищно-коммунального хозяйства, где обещают поставить дело на контроль. Вызванная во второй раз бригада аварийщиков снова не почтила наш этаж своим присутствием, сосед сам замазал трубу герметиком и высушил… феном.
 
В тот же день, 8 июня, по моему заявлению из УК пришел молодой парень. «Ничего себе!» – картина мокрого пола, полных ведер с водой и живописно разбросанных вокруг разноцветных полотенец его явно впечатлила. Но быстро взял себя в руки: «Я пишу, что есть следы намокания на полу. А по мебели и ковру – это не к нам, надо независимую оценку делать».
 
– А мне сказали, что зафиксировать повреждение мебели вы тоже обязаны, я же не прошу вас оценивать ущерб, просто запишите.
 
Парень замялся: «Знаете… я акт с собой возьму, на работе допишу, а вы его заберете, мне еще нужно уточнить, как правильно эта труба называется, которую прорвало».
 
Видимо, это несложное действие так подкосило его здоровье, что сначала он заболел (так мне ответили по телефону), а потом и вовсе уволился. Через полторы недели вместо него пришел другой представитель УК, назвавшийся Артуром: аккуратный, в белой рубашке, деловой, энергичный: «Так, я пишу в акте, что поврежден линолеум, вы заберете акт, напишете заявление в ЖЭУ, и вам всё поменяют». Про ковер и мебель я вспоминать не стала… Не дождавшись звонка из УК, звоню туда сама, и мне говорят, что акт еще не готов.
 
22 июня по электронной почте мне пришел ответ из мэрии: «…выявлено, что затопление происходило по причине засора ливневой канализации. Подрядной организацией меры приняты, засор устранен. В настоящее время планируется произвести комиссионное обследование Вашей квартиры для составления акта, после чего вопрос о ремонте квартиры будет рассмотрен. О принятых мерах Вам будет сообщено дополнительно в срок до 20.07.2011». А на следующий день к нам в подъезд пришел представитель жилинспекции (туда переправили мою жалобу из интернет-приемной мэрии).
 
Пришел он вместе с Артуром. Я показала им трубу и решетку на верхнем этаже, загораживающую проход на крышу: в ней не хватало одного прута, благодаря чему подростки поднимались на крышу, устраивали пивные вечеринки, а пустые баллоны бросали в ливневку. Поэтому труба и засорилась. Жильцы неоднократно просили ЖЭУ заделать лаз, но впустую. Инспектор не поленился, протиснулся в лаз и поднялся на крышу.
 
– Я выпишу предписание в УК, чтобы они заделали решетку, – сказал он, вернувшись. – Ну а вы плотнее общайтесь со своей управляющей компанией. Если что, можете взыскать ущерб через суд.
Куда уж плотнее… Что касается суда, то туда я, конечно, обращусь, но в суде потребуют доказательств, что сначала я пыталась решить конфликт с жилищниками миром.
 
В день визита инспектора мне наконец выдали в УК акт, и я сразу отнесла заявление о замене линолеума в ЖЭУ, подав такое же в УК. «У вас крыша потекла? – уточнила девушка-секретарь в ЖЭУ. – Пока дожди идут, ремонтировать не будут». Я представила несчастных людей, постоянно меняющих тазики в ожидании, когда же прекратится дождь, который тогда шел почти ежедневно… Выходит, мне еще повезло.
 
Что ж, подождем, и, если в УК не примут мер добровольно, тогда – в суд.
 
Через две недели после визита инспектора я поднялась проверить решетку – прута по-прежнему не хватало. Звоню в жилинспекцию, где отвечают, что работа должна быть выполнена в течение двух недель.
 
– Ну вы же понимаете, людей не хватает, а работы много, мы их поторопим, – пообещал инспектор.
 
Через неделю позвонила девушка из УК и попросила проверить, заделали решетку или нет. Надо же, заделали. Параллельно узнала, что Артур перевелся в другой отдел и моим потопом больше не занимается. Теперь им занималась звонившая девушка Лиля, с которой мне повезло гораздо больше, чем с двумя предыдущими «специалистами». Только с ее участием дело наконец стало хотя и со скрипом, но продвигаться. Сначала мне сняли старый линолеум, который изнутри покрылся черной липкой плесенью. Потом встал вопрос о покупке нового. «Они ведь самый простой и дешевенький купят, – предупредила Лиля. – Может, вы сами?». В ответ на вопрос, как мне в таком случае вернут потраченные деньги, девушка обещала посоветоваться с начальством. В итоге решили: я выбираю линолеум, выписываю счет-фактуру и отношу в ЖЭУ.
 
Линолеум купили, но долго не могли донести до моей квартиры, потом расстилали, потом спорили, снимать или не снимать плинтуса. Всё это растянулось на месяц. Действовали мы с Лилей так: я звонила ей и жаловалась, что всё опять застопорилось и ко мне никто не приходит и не звонит. Она звонила в ЖЭУ, из ЖЭУ звонили мне, и мы договаривались об очередном визите мастеров. Я мчалась домой, убежав пораньше с работы. Сколько раз я делала это зря, потому что мастера не могли прийти из-за всяческих неотложных дел (причем мне никогда не сообщали об этом заранее), уже и не помню, но раз пять – точно. На каком-то этапе, когда у меня уже начали сдавать нервы, подключились защитники прав потребителей, которые звонили и в УК, и в ЖЭУ.
 
В результате совместными усилиями мы добились того, что через три месяца после потопа работа была сделана. Я чувствовала себя так, будто выиграла Куликовскую битву, хотя на самом деле всего лишь заставила жилищников выполнить их прямые обязанности: починить трубу в подъезде, заделать ход на крышу и возместить материальный ущерб, причиненный по их вине.
 
Евгения ЧЕРНОУСОВА,
фото: lentaregion.ru