Русская община Латвии проиграла референдум за признание русского языка государственным, но только формально. Одновременно она одержала важную психологическую победу: итоги голосования показали, что два десятилетия упорных попыток ассимилировать латвийских русских не дали никаких результатов. Поэтому в умах латвийских политиков возникла идея: интегрировать русских детей в латышский народ путем подселения их в латышские семьи.


Суть национальной политики независимой Латвии лучше всего изложила бывшая президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга: мы хотим, чтобы русские в Латвии тоже стали латышами – пускай и «русского происхождения». Под эту идею латыши заточили всю систему образования, придумали огромные списки профессий (более 1000 наименований), где требуется сдавать специальные экзамены на знание латышского языка. Русский язык в течение 20 лет тщательно изгонялся отовсюду, откуда только можно. За строгим исполнением языковых законов следили специальные комиссии. За недостаточное знание латышского языка или употребление русского языка в «неположенных местах» ежегодно наказывали штрафом сотни частных лиц и коммерческих фирм.

В течение многих лет в Латвии работало специальное министерство интеграции, которое тратило многомиллионные бюджеты на переделывание русских в латышей. Сейчас латвийские русские действительно знают латышский вполне сносно, а большинство молодежи – вообще в совершенстве. Казалось бы, цель почти достигнута, еще немного, и ненавистная русская речь исчезнет навсегда.

Но случилось страшное. На 21-м году независимости один из латвийских политиков – Владимир Линдерман предложил провести референдум на тему: а не сделать ли русский язык вторым государственным в Латвии? И вместо того, чтобы гневно отвергнуть это ужасное предложение, латвийские почти переделанные в латышей русские проголосовали «за». Причем все поголовно, кто имел право голоса – все 273 000 человек.

В отдельных городах и провинциях за русский язык, как второй государственный, проголосовало до 85% населения. И еще надо учесть, что 330 000 русских в Латвии – неграждане и не имеют права голоса. Итого: 600 000 жителей в стране, в которой уже меньше 2 млн. населения, наотрез отказались становиться «латышами русского происхождения».

Кстати, «русского происхождения» – это условно. Людей, указавших своей национальностью «русский», в Латвии всего 430 000. Остальные 170 000 – это украинцы, белорусы, поляки, татары, литовцы, эстонцы, евреи... В общем, все нелатыши. И все они проголосовали за русский язык.

После этого февральского референдума за русский язык в латвийских СМИ была настоящая истерика: как же так, 20 лет успешного переделывания русских в латышей коту под хвост. Чем занималось наше Министерство интеграции? Чем занималось Министерство образования? Что теперь делать?

Горячие головы из националистических латышских политиков предложили немедленно закрыть русские детские садики, чтобы начать облатышивать русских детей с младенчества. На этот призыв лидеры русской общины ответили угрозой вывести людей на улицы, и от идеи с детскими садами отказались.

И тут один из латышских политиков – как раз редкого русского происхождения – Андрей Юдин предложил выход: давайте организуем специальную программу по обмену детьми. Пусть латышские семьи примут на какой-то срок к себе русских детей и там их проинтегрируют в свое латышское общество. Научат их латышским песням-танцам, расскажут про латышские ценности, и русские дети поймут, что латышами быть лучше, чем русскими.

Идея была радостно подхвачена латышскими политиками, тут же организовали специальный Фонд общественной интеграции, дали немного государственных денег и принялись ждать заявок с обеих сторон. От латышских семей – желающих взять на интеграцию русских деток, а от русских семей – отдать деток в сей эксперимент.

Это началось в марте. Планировалось, что уже в период летних каникул программа интеграции заработает вовсю, но ни с одной, ни с другой стороны желающие не повалили. За все лето нашли то ли 5, то ли 6 латышских семей, годных для приема русских детей. Про русские семьи, желающие отдать своего ребенка на воспитание латышам, ничего пока не слышно.

Лето прошло, а ни одного эксперимента поставить так и не удалось. Теперь фонду интеграции дали еще немного денег, и он объявил конкурс для организаций, желающих заняться его проектом. Будем ждать следующего лета.

Идея производства латышей из разных национальностей не нова, и уже опробована в Латвии на цыганах. В стране их примерно 8500. Занимаются они тем же, чем занимаются цыгане во всем мире: от гадания на картах до торговли наркотиками. На интеграцию цыган в латвийское общество деньги дает Евросоюз. За последние 5 лет он перечислил на это благое дело 1,5 млн евро.

На днях в Латвии был опубликован отчет о результатах интеграции. Результаты блестящие: на отдельные краткосрочные мероприятия для узкого круга лиц (семинары, форумы, дискуссии, поездки по обмену опытом) потрачено 800 000 евро. На информирование цыган о важности образования – 100 000 евро. Остальные деньги ушли на организацию мероприятий развлекательного характера, и еще полмиллиона съел аппарат.

А каков конкретный результат программы интеграции латвийских цыган? 13 человек прошли обучение на водительскую категорию В, 20 человек освоили госязык, 13 – получили специальность швеи. Все. А вы думаете, только в России умеют пилить бюджетные деньги?

А теперь расскажу про редкий случай настоящей интеграции. Полгода назад одно латвийское интернет-сообщество (коим я имею честь руководить) решило помочь деньгами и компьютерной техникой маленькому детскому дому в латвийской провинции. В Латвии есть несколько таких частных детских домов, где семейные пары принимают на воспитание детей. Государство за это им платит немного денег (около $150) на каждого ребенка в месяц.

Наш детский дом назывался «Кальве» – по фамилии немолодой пары – Инесе и Петериса. Замечательные люди, они уже выпустили в жизнь 22 воспитанника. Сейчас у них растет 8 детей – от 3 до 16 лет. Причем, легких путей супруги Кальве не ищут, берут самых запущенных и трудных – детей алкоголиков, наркоманов, с задержками в развитии. И выхаживают их.

Несколько лет назад они взяли на воспитание четверых мальчишек – родных братьев. Парни – русские. А еще через некоторое время взяли 2,5-летнюю малышку. Девочка не говорила ни слова, в государственном детском доме, откуда ее взяли супруги Кальве, на нее махнули рукой – безнадежна, заторможена до крайности.

Оживляли ее всем коллективом. Особенно охотно с нею возились четыре русских парня – старались расшевелить, разговорить, играли с ней. В этом доме, естественно, язык общения – латышский. Пацаны по-латышски говорят хорошо, но с выраженным русским акцентом (наш акцент никуда не спрячешь). Так вот, когда через год малышка вдруг заговорила, то заговорила бойко и по-латышски, но с ярко выраженным русским акцентом – пацаны научили говорить.

 

Slon.ru