Военные следователи пытаются разобраться, виноват ли кто-нибудь в смерти призывника, который выбросился на днях из окна республиканского сборного пункта. А правозащитники уже заявили, что виновные наверняка есть и их нужно найти. Так же, как нашли после смерти молодого солдата, застрелившегося в карауле на Казанском пороховом заводе в 2009 году.

Его в армию, а он - в окно

 

ЧП на сборном пункте Татвоенкомата произошло 29 июня. 20-летний призывник Ильназ Галимуллин, прибывший на пункт в тот день, выпрыгнул из окна четвертого этажа. Когда на место прибыла «скорая», молодой человек был еще жив. Его доставили в РКБ, где он через несколько часов скончался. Следователи получили запись с камер видеонаблюдения, на которой виден момент прыжка и то, что парень выпрыгнул в окно сам, его никто не толкал. Что происходило до этого - неизвестно, но другие призывники сообщили, что погибшего никто пальцем не трогал. Как установило следствие, проблем по поводу предстоящей службы у Галимуллина тоже не было. Первоначально его хотели направить в одну из частей в Свердловской области, но молодой человек попросился поближе к дому и призывная комиссия пошла парню навстречу - направила в Москву. Вечером 29 июня Ильназ должен был уехать домой, в Мензелинский район, а 3 июля - вернуться на сборный пункт для отправки к месту службы.

 

- Сейчас известно, что в день ЧП Галимуллин был трезв, его психическое состояние было в норме, -  сообщил Интертат.ру зам. руководителя военного следственного отдела СК РФ по Казанскому гарнизону Денис Никитин. - Об остальном говорить пока рано. Срок проверки по факту смерти призывника продлен до 8 июля. Хотя не исключено, что его снова придется продлить. Нужно получить результаты судебно-медицинской экспертизы.

 

В отсутствие видимой причины для суицида призывника (ведь не считать же таковой сам факт призыва в армию), следователи пытаются установить, мог ли стать причиной трагедии ненадлежащий контроль со стороны должностных лиц сборного пункта за призывниками. Правозащитники на этот вопрос уже отвечают утвердительно.

 

- Отношение к призывникам на сборном пункте не самое лучшее, - считает руководитель Центра миротворческих и правозащитных действий Герман Алеткин. - Дело в том, что к ребятам с момента их появления там начинают относиться как военнослужащим, хотя они таковыми еще не являются. Более того, они нуждаются в психологической помощи, потому что для них наступает переломный момент в жизни. Но такая помощь не оказывается. Из-за чего у человека может произойти срыв, ведь молодых людей уже начинают ставить в наряды, отдавать приказы и т.д.

 

Сами военные с правозащитниками во многом согласны: «срыв» у нынешних новобранцев действительно может произойти в любой  момент и от чего угодно - вставать рано приходится, в компьютер нельзя поиграть, у командира голос слишком строгий, пива хочется… Уж слишком не приспособлены нынешние юнцы к суровым армейским будням - слабы как физически, так и морально, одно слово - маменькины сынки.  Вот только армия - не детский сад и не коммерческий институт, где воспитанников холят и лелеют, в армии служить надо и подчиняться приказам. Хотя, может, уже настало время подогнать армейский устав под детсадовский распорядок дня? С учетом, так сказать, современных реалий… 

 

 

 

Прапорщик отпущения?

 

Так совпало, что буквально накануне ЧП на сборном пункте в редакцию Интертат.ру обратился сослуживец прапорщика  Анатолия Федотова, который сейчас отбывает срок в колонии за то, что якобы довел до самоубийства 23-летнего солдата-контрактника Александра Бербина, который проходил службу на Казанском пороховом заводе и застрелился в карауле.  По версии следствия, 11 июня 2009 года начальник караула Федотов в нетрезвом состоянии заставил рядового Бербина надеть  противогаз, а потом избил его. Пострадавший не выдержал издевательств и выстрелил себе в рот из автомата. В итоге в апреле 2011 года суд признал прапорщика виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и с причинением тяжких последствий и назначил ему 4 года лишения свободы. Осужденного также лишили воинского звания «прапорщик».  

 

Дежурный помощник коменданта Казанского порохового завода прапорщик Алексей Скориков, который в июне 2009-го первым обнаружил труп солдата Бербина, считает, что Федотов наказан несправедливо. Когда встала задача найти и наказать виновных в суициде рядового, его просто сделали «крайним».

 

- Федотова можно охарактеризовать так: он настоящий мужик по жизни, - утверждает  Скориков. - Что касается его поведения на службе, то даже товарищ погибшего Бербина сказал про него, что это уставной прапорщик. То есть за рамки уставных отношений он не выходил никогда. Злобы в нем тоже никакой нет, очень дружелюбный,  шутки-прибаутки отпускал. Сослуживцы его уважали, он был лучшим прапорщиком в батальоне, что даже документально зафиксировано.

 

- Алексей, но ведь в уголовном деле есть данные, что прапорщик Федотов был в состоянии опьянения на рабочем месте.

 

- Он мог выпить «за забором», вне работы. В карауле он себе этого не позволял. И потом, через несколько часов после ЧП его уже допрашивали следователи - неужели они не почувствовали запах перегара? Когда на суде следователя спросили об этом, он ответил, что не эксперт и не может определить, были ли у Федотова признаки алкогольного опьянения. Зато двое контрактников, которые показали, что прапорщик был пьян, выходит, эксперты. Что касается противогаза, то если  прапорщик и приказал Бербину его надеть, то лишь с целью проверки подготовки солдата перед караулом. Причем не ему одному, такой приказ отдается обычно всем караульным. А уж о побоях и говорить нечего - это исключено.

 

- Но экспертиза показала наличие гематом у погибшего…

 

- Было две экспертизы, и первая не показала, что Бербина били. А вот вторая каким-то странным образом показала. Хотя суд впоследствии не сослался ни на одно доказательство, подтверждающее, что Федотов бил Бербина. Есть еще один сомнительный момент. Если солдат решил уйти из жизни якобы из-за издевательств и избиений, то почему он перед самоубийством не отомстил обидчику и не застрелил прапорщика? Ему ведь терять было уже нечего.

 

- Что вам известно о самом погибшем?

 

- Мы сами пытались провести «расследование» этого случая. И получили информацию, что у Бербина в роду есть самоубийцы, да и у самого парня была попытка суицида в юности. Чтобы это официально доказать, нужно искать старого участкового, который в те времена работал в деревне, где жил Александр Бербин.

 

- Почему командование не вступилось за прапорщика?

 

- Мне сложно об этом судить. Изначально попытки защитить Федотова были, но затем сошли на нет.

 

- Зачем вы пытаетесь защитить бывшего сослуживца сейчас, когда уже вряд ли что-то можно изменить? Разве что неприятности себе наживете…

 

- Не знаю. Видимо для того, чтобы жить в ладу с собственной совестью. Ведь я точно знаю, что Федотов не виноват. Тем не менее, он сейчас в зоне, дома у него остались жена и двое детей. Мы, сослуживцы, помогаем им, чем можем. Когда прапорщик освободится, ему еще предстоит платить семье Бербиных компенсацию. И потом, мне хочется, чтобы люди понимали: если в армии произошло самоубийство, это еще не значит, что над человеком перед этим измывались. Люди с неуравновешенной психикой всегда были и будут. А сейчас их становится все больше. Подростки из благополучных семей сегодня вон тоже вешаются. И кто в этом виноват?