На дворе XXI век... Цивилизованный мир уже живет в условиях постиндустриального уклада. Во многих развитых странах решены не только проблемы коррупции и открытости власти, но и созданы предпосылки для реального обеспечения качества жизни и развития человека.


Каждому времени – свои проблемы и свои методы их решения. Очевидно, что Россия, в силу целого ряда самых разных причин, постоянно реализует разнообразные стратегии «гонки за лидерами», что предопределяет смешение не только исторических эпох (часть России живет уже в постиндустриальном мире, а часть – еще в доиндустриальном), но и имеющихся проблемных ситуаций и инструментов их разрешения.

Россия, действительно, очень разная. Но, при всем при этом, даже при наличии самых гениальных, ультрасовременных и сверхрешительных руководителей на местах, у нас все равно не получится построить отдельно взятый «рай на земле».

Я приведу 10 причин, объединенных в три группы, которые наглядно и однозначно говорят о том, что практически невозможно сделать в России «все правильно» в отдельно взятом регионе.

Группа 1. «Федеральные рогатки»

1. Федеральное законодательство.

Приведу пример пресловутого Федерального закона №94, который не ругал только ленивый. При этом, в общем-то, задумка с ФЗ-94 была верной: установить цену в качестве главного критерия на торгах по закупке товаров и услуг для государственных нужд, чтобы чиновники не покупали за госсчет себе «Майбахи». Но, по факту, «золотые унитазы» все равно приобретаются, но ФЗ-94 ударил по всем тем направлениям, где в товаре или услуге заложено творчество. Например, качественный архитектурный проект создать через открытый конкурс теперь практически невозможно. В результате почти по всей стране мы строим, цитирую одного из региональных руководителей, «не то, не так и не там». Федеральные законодательные препоны можно перечислять и дальше. Только зачем? Об этом все знают, но почему-то ничего пока не меняется. Дай бог, чтобы заработала Федеральная контрактная система, но это пока только перспективы.

2. Федеральные силовики, начиная с МВД и заканчивая пожарными. Можно долго рассуждать о том, чем они, по факту, занимаются. И это было бы полбеды, если бы они еще занимались делом. Законных рычагов влияния на силовиков у губернаторов просто нет. При этом полиция с удовольствием выстраивает кортежи для губернаторов и перекрывает улицы без предупреждения – часто без всякой надобности. Но вот в по-настоящему серьезных вещах губернатору на силовиков лучше не рассчитывать.

3. Федеральная государственная собственность в регионах.

Федеральных зданий, сооружений, земли и всей иной федеральной недвижимости в регионах не много, а очень много. И здесь фигурируют все, начиная от Министерства обороны, Росимущества и заканчивая РЖД, «Газпромом», госкорпорациями и «объединенными компаниями». При этом внятной федеральной имущественной политики (зачем это все?) как не было, так и нет. Излишне говорить, что все эти имущественные анклавы реально мешают современному развитию городов. Приведу один курьезный пример, с которым, слава богу, начали разбираться. Речь идет о причальных стенках в речных портах. Это кусок набережной, к которому причаливают корабли. Почему он находится в федеральной собственности? Это стратегический ресурс или социальный объект? В результате причальные стенки находятся в ужасном состоянии, что, в принципе, понятно, поскольку реально они Федерации неинтересны, притом, что очень нужны регионам и бизнесу.

Группа 2. «Условно объективные причины»

4. Бюджетный федерализм.

И сейчас, в условиях «путинской централизации», и раньше, в «лихие (или свободные) 90-е», регионов-доноров, то есть тех, в которых зарабатывается больше, чем тратится, было очень мало – меньше десятка. И тому есть, в том числе, объективные причины, связанные, в первую очередь, со сверхприбылями на сырьевых рынках. Если у тебя есть в регионе нефть, то ты король, если нет – извините. В этом смысле сверхсовременный и прогрессивный губернатор «неуглеводородной» Кировской области Никита Белых будет на порядок слабее самого бессмысленного регионального начальника практически в любом нефтедобывающем субъекте федерации. Кстати, если кто не знает, то самым «нефтеносным» регионом является Москва, а не Ханты-Мансийский автономный округ.

У данной ситуации есть только два решения: стимулирование несырьевой экономики и эффективная региональная политика. При этом под «несырьевой» следует понимать постиндустриальную экономику, а региональная политика должна подразумевать не пресловутое «выравнивание», а создание точек роста в регионах. Я это говорю к тому, что Федерация, поскольку большинство регионов себя содержать не могут, должна формулировать понятные, открытые и стратегически обоснованные правила передачи ресурсов в регионы. О принципах федерального финансирование регионального развития и методах получения этих ресурсов я просто не хочу говорить.

5. Невозможность нанять лучших.

Эта проблема связана с предыдущей (нехватка финансовых ресурсов), но не только. Дело в том, что за последние 20 лет из регионов постоянно уезжает самая активная, амбициозная и потенциально эффективная часть общества. По факту, часто губернаторам и корпорациям в регионе не с кем и некем работать.

Ситуация усугубляется еще и тем, что те же высокопоставленные чиновники в регионах часто несут ответственность за миллиарды рублей, что ставит их в дурацкое положение: ответственность несовместима с вознаграждением. В ряде регионов губернаторы из бюджетов платят руководителям, что называется, «по рынку». Но что значит «по рынку» труда в регионе? Для многих территорий месячный доход в $5000 является «крутейшим». Но можно ли на эти деньги нанять классного специалиста из Москвы?

6. Отсутствие независимых СМИ.

Нет смысла говорить о том, что региональные власти часто путают медийную политику (развитие СМИ) с собственной информационной политикой, а фраза «кто девушку ужинает, тот ее и танцует» часто становится правилом, в котором, к счастью, есть исключения. Но речь сейчас не об этом, а о том, что независимость СМИ прямо пропорциональна размеру рекламного рынка, а он в регионе именно в силу объективных причин чрезвычайно мал. Это либо убивает региональную прессу, либо загоняет ее в группу обслуживающих региональные власти СМИ. Есть из этой ситуации выход? Наверное, есть. Чтобы рекламный рынок появился, его надо развивать, но быстрого решения здесь точно нет.

Группа 3. «Обычное, но не нормальное»

7. Сохранение визового режима со странами ЕС и США.

Меня, конечно, беспокоит то, что мы без виз не можем путешествовать по миру. Но здесь я хочу акцентировать внимание на другом: при сохранении визового режима к нам не будут ездить нужные нам иностранцы. Если политики, инвесторы и крупный бизнес эту проблему решает, то для туристов, студентов и, например, художников и музыкантов она часто нерешаема. Стоит ли удивляться, что в Россию въезжает всего порядка 3 млн иностранных туристов в год, что приблизительно столько же, сколько выезжает россиян в Турцию. Каждый международный фестиваль в России превращается в кошмар для организаторов, поскольку хедлайнерам банально могут не дать российскую визу. Причем сотрудники российских консульств часто не скрывают, что у них установка «зверствовать». Я как-то спросил у уходящего сейчас министра культуры России г-на Авдеева: «Почему Россия не может отказаться в одностороннем порядке от въездных виз для граждан ЕС и США? Это же сильно оживит сотрудничество и создаст серьезный стимул для ответных дружественных шагов». На что мне г-н министр ответил буквально следующее (цитирую по памяти): «Мы великая страна, и не можем себе этого позволить». А я-то, наивный, всегда думал, что великие страны как раз могут себе позволить делать правильные шаги в одностороннем порядке...

8. Необоснованные федеральные приоритеты в регионах.

Здесь долго можно вспоминать то, что требует Федерация от регионов. Часто это, конечно, необходимые вещи, но бывает и просто кампанейщина, которая не только мешает работать, но и выставляет на первый план второстепенные или, вообще, неверные цели. Простой вопрос: нужно строить в регионах новые муниципальные детские сады? Естественно, Федерация с упорством, достойным лучшего применения, требует постоянного ввода новых мощностей. При этом далеко не всем регионам это требуется: рост рождаемости на Северном Кавказе и в Центральных районах – разный. При этом очереди в детские сады могут исчезать и при развитии частных детских садов. Почему Федерация считает, что ей виднее? Или другой пример: почему у нас не развивается бизнес в здравоохранении и социальном обслуживании? Неужели накачка этих сфер бюджетными деньгами эффективнее частных инвестиций?

Еще один пример – управляющие компании в ЖКХ. Почему мы работу этого бизнеса регулируем «со всей большевистской прямотой»? Как ни крути, список ложных государственных целей получится длинным.

9. Требования процентов на выборах.

Здесь даже говорить ничего не надо. Понятно, что не государственное это дело – обеспечивать процент какой бы то ни было партии. И я говорю даже не о фальсификациях, а о том, что органы власти не есть политические институты, о чем Федерация часто забывает.

10. Градус государственного лицемерия.

Мы не только не научились еще называть вещи своими именами, но и продолжаем часто делать то, что не поддается разумному объяснению. Зачем в каждом регионе на 1 мая организуется демонстрация, а на 9 мая – почти в каждом регионе – парад? Кому это нужно? Ветеранам? Сомневаюсь... Или почему у нас иерархи РПЦ являются важными, почти государственными персонами, с чьим мнением считаются и при принятии публичных решений? И речь здесь не только о Pussy Riot и выставках современного искусства, РПЦ уже давно серьезно влияет в регионах на политику, но государство-то у нас по Конституции – светское. Или еще один пример: советские, по сути, учреждения культуры в большинстве российских регионов. Почему мы их содержим и не реформируем? А их число по стране измеряется тысячами, и они могут приносить реальную пользу регионам.

 

Николай Новичков, slon.ru