Сегодня в Московском районном суде Казани прошло одно из последних заседаний по делу о крушении теплохода. Журналисты «Событий Недели» вели [текстовую трансляцию]  из зала суда [ФОТО + ВИДЕО]
 

10.18 Тесный судебный зал едва вместил всех желающих выслушать последнее слово обвиняемых.

 

10.20 Атмосфера напряженная. Люди пытаются сесть ближе к подсудимым, чтобы расслышать сторону защиты. 

 

10.25 Адвокат государственного инспектора «Госморречнадзора» Владислава Семенова: "Не была проведена психиатрическая экспертиза, но он проходил лечение нервного расстройства. Кроме того, у его матери было психическое заболевание".

 

10.27 Защитники просят учесть суд состояние здоровья обвиняемых при вынесении приговора. 

 

10.30 Потерпевший Геннадий Игнарин (на "Булгарии" погиб 35-летний сын Иван): "Подсудимые утверждают, что они не признают вину, но 122 креста на кладбище - этот факт не скрыть. Истину здесь затаптывали. Сторона защиты переводила стрелки на экипаж, вина которого, безусловно, есть, но речь на судебном процессе о подсудимых. Ходатайство Инякиной об амнистии, ссылки на маленького ребенка - это недопустимо. У ребенка есть отец, а двое детей, которые остались после смерти моего сына... О них кто подумал?! Им некого больше назвать папой".

 

10.35 Геннадий Игнарин продолжает обвинять подсудимых в агрессивной попытке свалить всю вину на потерпевших. Цитата: "Тимергазеев вот говорит, я имею право на свободу, а наши родственники имели право на жизнь".

 

10.37 Потерпевшиев напомнили, что прошло 140 судебных заседаний, 1038 дней прошло со дня трагедии, и до сих пор со стороны подсудимых нет ни малейшего желания помочь выяснению истины.

 

10.42 Потерпевшие требуют суд признать всех подсудимых виновными и определить самые высокие сроки наказания.

 

10:43 Суд передает слово подсудимым. Первым последнее слово вязл Рамиль Хаметов, который на судне исполнял обязанности помощника капитана: "Если бы я управлял судном, этой трагедии не было бы", заявил он.

 
 

 

10:49 Слово берет подсудимый Ирек Тимергазеев: "Приношу соболезнования. Тяжело говорить. Людей не вернешь, но это не наша вина. Нас взяли под стражу с помпезностью в наручники. Но по результатам комиссии вывод был таким - судно погибло из-за непрофессионализма действий экипажа. Причина затопления - открытые иллюминаторы, а не та бумажка - акт проверки утопила судно, а открыть иллюминаторы и непрофессионализмом действия экипажа послужили затоплением, а не действия чиновников".

 
 

 

10.50 Комментарии из зала: "Всех сдал, но поздно".

 

10.51 Тимергазеев продолжает, не обращая на это внимание: «По поводу того, что регистрационные документы были недействующие - срок действия до 2012 года. Ежегодное свидетельство действует только тогда, когда судно находится в рейсе.  Все документы были в порядке. Утверждение о том, что срок службы регистрации документов закончен - это дилетантский подход. Не бумаги судно перевернули, а люди, которые открыли иллюминаторы. Искать этих людей, вот над чем надо было работать следствию».

 

10.53 Владислав Семенов: «Свои соболезнования я выражал уже. По делу, как указал Тимергазеев, мы – Ространснадзор, ни одного разрешительного документа не выдали! Я не посыпаю голову пеплом, своей вины я не чувствую. Я не сделал ничего такого, чтобы мне предъявили такие обвинения».

 
 

 

10.57 Семенов продолжает: "Признаю только моральную сторону дела. Как сказал Геннадий Иванович, что никакая слеза ребенка не может сравниться с теми деяниями, которые произошли, что теперь надо в угоду этому принести в жертву невиновного человека? По ту сторону решетки тоже слезы и слезы стариков инвалидов. Я приму наказание, но оно не раскроет истину. Вины не признаю, если бы я чувствовал себя виновным, то за три года «сожрал» себя.  Прошу суд вынести справедливое решение".

 

11.07 Эксперт Российского речного регистра, Яков Ивашов: "Корабль был технически природен. К гибели людей я не причастен. Прошу суд меня оправдать".

 

 

11.08 После этого суд объявил перерыв. Следующее заседание состоится в середине июня. Тогда же выступит с последним словом субарендатор "Булгарии" Светлана Инякина.

 

 

11.18 Светлана Инякина просила о последнем слове. Она была готова выступить, но судья неожиданно отказал, не объяснив ничего. Это был сюрприз для всех, кто присутствовал в зале заседания.

 

Читайте также: Суд по делу «Булгарии»: подсудимые во всем винят экипаж и отказываются признавать вину

 

Дарья Турцева

фото автора и Рината Назметдинова