После событий в ОП «Дальний» внимание жителей Татарстана приковали дискуссии вокруг скульптуры Даши Намдакова, которую в скором времени собираются установить в Булгарах. Общество раскололось надвое: одни – против, другим – все равно. Тех, кому «ошый» – неперечет. Однако за этим гамом возмущенных голосов мы не сумели разглядеть главное – свою историю, взоры к которой хотел обратить Минтимер Шаймиев.    У меня нет причин быть довольным нынешней и прежней властью, как и нет поводов к тому, чтобы топтать «болотные» площади. Однако скульптура «Хранительницы» делает меня сторонником экс-президента. Понимая, что подоб

После событий в ОП «Дальний» внимание жителей Татарстана приковали дискуссии вокруг скульптуры Даши Намдакова, которую в скором времени собираются установить в Булгарах. Общество раскололось надвое: одни – против, другим – все равно. Тех, кому «ошый» – неперечет. Однако за этим гамом возмущенных голосов мы не сумели разглядеть главное – свою историю, взоры к которой хотел обратить Минтимер Шаймиев. 

 

У меня нет причин быть довольным нынешней и прежней властью, как и нет поводов к тому, чтобы топтать «болотные» площади. Однако скульптура «Хранительницы» делает меня сторонником экс-президента. Понимая, что подобное мнение нынче не только вне общественного тренда, но и вопреки ему, поясню свою позицию, как и выскажу субъективное предположение, почему многие по праву восстали cупротив Даши Намдакова.

 

Белой ли нитью выткана история нашей государственности? Не кровью ли омыто желание наших предков возвысить Булгары над остальными землями? Разве работорговля не была одной из статей доходов, которая была головной заботой для киевских князей? Специфика психики человека в том, что все негативное со временем память стирает, оставляя лишь приятные сердцу моменты. Потому и солнце ранее светило ярче, да и трава была зеленее.

 

Слушая воздыхания по СССР, не перестаю удивляться, в какой стране тогда сажали в тюрьму за книги Солженицына и вымачивали кильку в чайной заварке, ибо шпроты были в страшном дефиците. Так и современное общество, оборачивая взоры сквозь века, видит в своей истории лишь славные традиции, подчас надуманные, отринув, мягко выражаясь, всю скверну, в которой вызревала наша государственность. Отсюда и тот дружелюбный барс Рифа Фахрутдинова, который с подачи Назыма Ханзафаров в 1992 году поселился на гербе Татарстана.

 

И вдруг в сознание наших сограждан врывается, как волк в псарню, творение Даши Намдакова с претенциозным названием «Хранительница»!.. Сказать, что эта скульптура вызвала недоумением, значит, ничего не сказать. Стоны гнева послышались со всех сторон: «Это чудовище!», «Шаймиев спятил!», «Намдаков, не тронь нашу святыню!» Сплошь аргументированные ответы сопровождали любую статью, посвященную данной скульптуре.

 

И никто не желал разглядеть в «Хранительнице» нашу историю, написанную, если прибегать к терминологии Карла Маркса, пламенеющим языком крови и огня. Ее оскал и взор говорят о воинственности, поза и вздернутые ввысь крылья – о настороженности и уверенности, «лошадиные» ноги – о кочевом прошлом, оттянутые сосцы – о большом потомстве, нуждающемся в пропитании. Последние и есть мы с вами… Глядя на изображения скульптуры, понимаешь, что с такими клыками чужой хлеб для наших предков не был горек.

 

Потому барс Шаймиева много ближе к историчности, нежели то милое создание, вышагивающее на гербе республики. Идея «Хранительницы» не в том, чтобы потешить взоры современников, усладив их невежество, но в том, чтобы будущие поколения хоть как-то имели возможность соприкоснуться со своей историей. Те, кто пытается приравнять скульптуру к образу шайтана, опомнитесь: в мире, где мусульманин убивает мусульманина, не в архитектурных творениях стоит искать его происки. Некоторые из нас, ринувшись на защиту имени Аллаха, выселили из Булгар самого Аллаха.

 

В Риме установлена бронзовая скульптура Капитолийской волчицы, кормящей двух младенцев, имя которым Ромул и Рем. Как известно, эти братья - легендарные основатели Рима. Сегодня эта волчица есть исторический памятник, в котором мифологии больше, чем бронзы, а ее копии установлены в США, Испании, Швеции и других странах. Так почему бы и на территории Булгар не появиться той скульптуре, которая относится к периоду, о котором мы имеем туманные представления, но без которого нас бы не было?

 

 

 

 

Важно понимать, что становление татарского народа не ограничивается временем исповедования им ислама, загонять же его в религиозные горизонты есть варварство. И пусть тот огромный пласт истории нам известен через мифы, но он - наше отражение в зеркале прошлого. «Хранительница» же есть попытка приоткрыть завесу над этим временем, попытка смелая, авторская, в меру достоверная, имеющая право на жизнь. Плюс ко всему, важно понимать, что Булгары - это не резиденция Аллаха, и превращать ее в обитель исключительно для верующих будет некорректно.

 

Невозможно даже представить, как бы отреагировало наше общество, если бы фонд «Возрождение» решил в Свияжске реанимировать 3,5-метровую гипсовую статую Иуде Искариоту. Ее в 1918 году торжественно установил на острове Лев Троцкий, но она была уничтожена местными жителями на следующий день после того, как большевики покинули Свияжск. Скорее всего, это было бы воспринято как акт глумления над верой, несмотря на то, что сам Иуда в гипсе послужил бы на благо туризма. Но здесь уместен и другой немаловажный факт: история острова полностью сопряжена с христианством, ибо его начало было заложено Иваном Грозным, сугубо религиозным человеком. А по количеству монастырей на душу населения Свияжск исконно занимает магистральные позиции.

 

К чему этот экскурс в сторону острова? К тому, что история Булгар шире. Если Свияжск уместно возрождать под брендом православной жемчужины, то подобный подход в отношении Булгар не приемлем. Свияжск - это только село со своей православной спецификой, Булгары - это корень государственности татарского и не только народов, где религия уживается с античной мифологией, перекроенной на местный лад.

 

Намдаков обладает непривычным для нас восприятием минувшего, его творения отторгают обывателя, его же и притягивают, пробуждая в них яркий спектр эмоций. У Даши незашоренный взгляд в сторону канувшего в Лету, потому его скульптуры дарят самое ценное - мысль, они учат думать сквозь время. Шаймиев увидел в «Хранительнице» позабытые страницы нашей истории, которые мы не должны забывать. Современный классик Валентин Распутин как-то написал: «Сколько в человек памяти, столько в нем и самого человека». Разве в этом сокрыты противоречия канонам ислама? Нет. Так в чем же причина недовольства?

 

 

 

 

Топ-менеджмент фонда «Возрождение» допустил главную ошибку: обсуждение варианта скульптуры Даши Намдакова было формальным - не было диалога меду властью и обществом. Это назначение министра можно проводить за закрытыми дверями, а водружать 12-метровые статуи во благо народа без его на то воли - политически глупо. Как долго простоял Иуда от Троцкого?..

 

К тому же это обсуждение должны были предварять публичные комментарии (назовите их проспектами, пресс-релизами - не суть), в которых черным по белому на внятном языке объяснялось, какова суть данного архитектурного решения, к какому временному периоду оно соотносится, почему данное исполнение «Хранительницы» имеет агрессивные черты. Если к людям по-людски, то они, а уж тем более с нашей ментальностью, ответят пониманием.

 

Архитектурный облик нашей истории требует общественного диалога - открытого и без формализма. Тем более что скульптура Намдакова актуальна для истории Булгар.

 

Приурочить торжественное открытие скульптуры к религиозному событию (речь о 21 мая), было ошибочным решением. Но этот конфуз не должен иметь отражение на самой «Хранительнице». Таким образом, серия примитивных и не менее глупых решений породила неприятие самой скульптуры Намдакова в общественной среде, вплоть до призыва к бойкоту Булгар со стороны некоторых персон. Эта та цена, которую фонд заплатит за собственные инициативы, хотя стоит признать, не такая она уж и высокая. Остается надеяться, что впредь формальный подход к обсуждению значимых инициатив не заменит конструктивного взаимодействия власти и общества.

 

 

P.S. Во время поездки в Швейцарию мой немецкий друг предложил посетить в Берне небольшое архитектурное творение. «Тебе понравится», - пообещал он. Через время мы оказались у фонтана, который украшала скульптура людоеда, пожирающего младенцев.

 

 

 

 

– Как тебе? – полюбопытствовал Ханнес. – Правда, необычно?

– Ну да, – лаконично промямлил я в ответ.

– А в твоем городе есть такие памятники? – не унимался в вопросах мой спутник.

– В России такое не поймут, – парировал я. – Ханнес, он какой-то неправильный что ли – кровожадный.

– Как тебе не повезло, – резюмировал мой друг. – Язык скульптуры не может быть неправильным. Ты, наверное, не умеешь на нем читать…

 

Арсений РИМ