Сегодня исполнилось 2 месяца, как с нами нет Равиля Бухараева. Талантливый поэт, прозаик, переводчик, драматург, лауреат Государственной премии им. Г.Тукая,  Республиканской премии им. М.Джалиля, сотрудник Русской службы Би-би-си, почетный доктор Института истории имени Ш.Марджани, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан Равиль Бухараев, много лет прославлявший татарскую культуру во всем мире, умер 24 января в Лондоне.



«Я служу Аллаху и своему народу – и в этом вижу смысл жизни.
 Во мне живет желание рассказать о нас, татарах,
и нашей великой культуре всему миру».


Р.Бухараев
(из интервью газете «Казанские ведомости», 2011)



До сих пор не верится, что он ушел от нас. Еще совсем недавно в Казани проходил праздник поэзии, посвященный 60-летию поэта и 40-летию его творческой деятельности. В этот день юбиляру вручили орден Единения ООН за заслуги в области объединения человечества. Глядя на энергичного и счастливого Равиля Раисовича, нельзя было представить, что это выступление станет одним из последних в его жизни…

Бухараев родился 18 октября 1951 года в Казани. Его отец Раис Бухараев  был известным ученым Казанского университета, доктором технических и физико-математических наук. Моя бабушка Флера Хузяшева, обучавшаяся на мехмате КГУ, до сих пор с теплотой вспоминает его учебные занятия.

Равиль также решил продолжить династию и поступил на механико-математический факультет университета. С успехом закончил его в 1974 году, а затем стал аспирантом МГУ, где до 1977 года исследовал вопросы, касающиеся теоретической кибернетики.

Несмотря на успешную научную карьеру, литературная стезя стала для Бухараева главным увлечением жизни, именно поэтому многие критики называют его «самородком». В 1969 году он публикует свои первые литературные работы, а в 1977-м входит в Союз писателей СССР. В этот же год выходит его первый поэтический сборник – «Яблоко, привязанное к ветке».

За свой более чем сорокалетний творческий стаж Равиль Раисович выпустил свыше 40 книг прозы, поэзии и научных исследований, многие из которых сыграли заметную роль в культурной жизни Татарстана (это при том, что поэт по 8 часов ежедневно работал на BBC). Среди них произведения «Модель Татарстана», «Казань. Зачарованная столица», «Историческая антология татарской поэзии», переводы поэмы Кул Гали «Сказание о Юсуфе», знаменитого тукаевского «Шурале» и др.

Его работы были опубликованы на русском, татарском, английском и венгерском языках, которыми он, кстати, владел в совершенстве. Кроме всего прочего, Бухараев создал ряд пьес, которые с успехом ставились на сценах Татарского академического театра имени Г.Камала и Казанского кукольного театра «Экият».

Последние 20 лет жизни Бухараев работал за рубежом, при этом был проводником культуры многонациональной России, Татарстана в ближнем и дальнем зарубежье. Вот как поэт объяснял причины своего отъезда в Англию:

«Я уехал в Англию человеком отчаявшимся и разочарованным во всем. Мне было под 40. Оглянулся на свою жизнь и увидел: Господи, работал-работал, а ради чего? Ради издания своих книг?! Все ушло в дым! В то время, когда вы не слышали обо мне, я и сам... о себе не слышал. Понял: если не уйду на несколько лет, а может быть, на всю жизнь в какое-нибудь бескорыстное служение, то пропаду. И, оказавшись в Англии, я нашел себя в мусульманской ахмадийской общине – пришел к исламу-науке, к тому, что я называю исламом с улыбкой. Живя в маленькой деревушке, переводил исламскую литературу на русский язык, иногда получались стихи... За два года написал порядка 30 книг. Куда бы меня ни забрасывала судьба – в Австралию, США или Израиль – я везде встречаю наших братьев и вижу в их библиотеках эти книжки. В этом смысле считаю, что жизнь моя состоялась. Я понял главное – бесполезно стучаться о стену головой ради себя и своего таланта. Но если ты трудишься ради высокого и намного более высокого, чем ты сам, чем даже твой народ, лишь тогда ты начинаешь понимать самого себя».

Равиль Бухараев много исследований посвятил изучению ислама. Он единственный из современников, который публично заявил: «…я не согласен с так называемым «мусульманским духовенством» стран исламского мира, которое пытается самолично выступать от имени ислама. Эти клерикалы не предпринимают никаких усилий по совершенствованию нравственного состояния своего общества, по установлению в нем высоких общественных стандартов нравственности. Правда состоит в том, что исламский шариат настолько полон милосердия и благодеяния, что Коран называет Пророка ислама «милостью для всего человечества». Люди, подобные упомянутым клерикалам, забывают об этой стороне исламского шариата, настаивая исключительно на карательных мерах. Они говорят только о системе наказаний, тогда как система социальной защиты человека, система нравственности и вся красота ислама остается в полном небрежении, поскольку внедрение этих, главнейших, сторон шариата требует больших усилий и тяжких духовно-нравственных трудов».

В 2003 году в его семье случилась трагедия. Равиль Бухараев тяжело превозмогал утрату любимого сына Василия. В своих стихах он часто обращался к сыну.

Сын мой — свет березовый,
ливень грозовой!
Я еще не бронзовый,
я еще живой.
Я еще не каменный
с треснутым крылом:
страшной болью памятной
помню о былом.


Для мировой культурной общественности уход Равиля Бухараева стал невосполнимой утратой.

Андрей ОСТАЛЬСКИЙ, писатель:
– Мне повезло с близкого расстояния наблюдать этого высокоодаренного человека и верного товарища. По манере говорить, юмору, дару иронии производил впечатление типичного московского интеллигента (хотя был, прежде всего, интеллигентом казанским). Математик по образованию (мехмат!), но при этом талантливый поэт, да еще и глубоко, искренне верующий мусульманин и даже богослов. Небанальное сочетание! Недаром он вызывал такой интерес огромного числа людей. И интерес этот оказывался оправдан: Равиль был потрясающим собеседником, кладезем знаний в самых разных областях. Горько писать в прошедшем времени – "был", "писал".
Равиля будет остро не хватать не только нам – его друзьям и коллегам. Но и всем, кто понимает важность просвещенного диалога религий и цивилизаций. А Равиль делал большую, неоценимую работу, помогая строительству моста взаимопонимания между исламом и иудео-христианским миром. Недаром его просветительская деятельность была отмечена орденом ООН»…

Римзиль ВАЛЕЕВ, сопредседатель совета Федеральной национально-культурной автономии татар России:
– Это уникальный случай, когда физик, математик, сын выдающегося ученого Раиса Бухараева стал выдающимся поэтом… В 2009 году книга, которую издал Равиль Бухараев, стала одной из трех лучших книг России в конкурсе, объявленном Федеральным агентством по культуре. Он добился максимума того, что мог добиться современник из Татарстана, из России в поэзии, прозе, его читают самые утонченные книгочеи, на него равняются другие поэты. Он был человеком огромной работоспособности – практически ежедневно вел передачи на радио Би-би-си, писал по-русски, по-татарски, переводил литературу с татарского на английский, русский и венгерский языки… Трудно с кем-то сравнивать Равиля Бухараева – можно было бы сравнить его с Буниным, но Бухараев оставался тесно связанным с Татарстаном, издал не одну книгу о республике, написал о первом президенте Минтимере Шаймиеве. Он наиболее современный, признанный в мире татарин, внесший выдающийся вклад в развитие литературы поэт. Так что мы потеряли уникального человека, выдающегося поэта, журналиста и просветителя.

Ренат ХАРИС, поэт и писатель:
– Равиля Бухараева я знал лет тридцать, если не больше, – он один из основных переводчиков моих произведений на русский язык. Он был очень талантливым поэтом, который мог писать на русском, на татарском, на венгерском, на английском языках. Такие поэты встречаются очень редко… Его поэзия отличалась сложной простотой – или, скорее, простой сложностью. Он, как математик, мог излагать сложные мысли очень-очень просто – но под этой кажущейся простотой просматривались такие глубины, которые затрагивали сердцевину менталитета народа…
Он, как писатель, был широкопрофильным – одинаково удачно писал и поэзию, и прозу. Его прозаические произведения философского характера печатали ведущие журналы России – «Новый мир», «Современник» и другие. Он успешно занимался драматургией, его пьесы шли в театре имени Камала, в кукольном театре, в других театрах.
Кроме всего этого, мы знаем его как пропагандиста татарской литературы в Европе. Я считаю, что его переводы золотоордынских поэтов на русский язык – это ценнейшее явление в татарской, да и не только в татарской литературе. Через его переводы татарская литература сумела показать себя по-настоящему древней, глубокой литературой…
    
Владимир БЕРЯЗЕВ, редактор журнала «Сибирские огни»:
– Ушел работник русской службы Би-би-си, казанский татарин, русский поэт, автор многих книг по исламу, изданных всемирным реформаторским Ахмадийским движением в исламе, переводчик Корана на русский язык, драматург и публицист, однако ещё и мой друг. Да...
Когда Равиль был у меня в гостях в Новосибирске, я подарил ему книгу об истории сибирских татар. Там, в разделе о татарах тобольских, встречается и фамилия Бухараевых. Оказывается, один из предков Равиля был из них, по набитой веками дороге торговые люди водили караваны из Средней Азии на берега Иртыша и Оби, исходной точкой была Бухара, товар растекался по всей Западной Сибири, так было ещё до русских, так продолжалось и с их приходом, а караванщиков, бригадиров, руководителей торгового похода называли "бухарай"...
    
Светлая память талантливому, бескорыстному человеку, посвятившему всю жизнь служению своему народу и культуре – Равилю Раисовичу Бухараеву. Нам остаются его стихи, переводы, проза, научные произведения. И пока мы его читаем, он продолжает говорить с нами своим негромким интеллигентным голосом, полным доброты, сострадания и понимания.

Когда вернусь в казанские снега,
мы разглядим друг друга в свете Бога,
и я пойму, о чем была туга,
и я пойму, зачем была дорога...
Мой мальчик, потерпи еще немного,
пока вернусь в казанские снега...
Мне кажется, я за двоих живу.
Мои глаза, промытые слезами,
еще не перестали быть глазами,
и уши слышат словно наяву
твой голос – в Лондоне или Казани:
мне кажется, я за двоих живу.
С московской фотографии смешной
ты указуешь путь назад – в начала
терзаний и предательств, мальчик мой.
Уже тогда в душе моей звучала
казанская метель и намечала
заснеженный и вьюжный путь домой...
Но где наш дом? Давно кружит пурга
по-над страной в развалах бурелома;
не различить ни друга, ни врага,
дорога, как и прежде, незнакома,
но знаю я, – ты, слава Богу, дома, –
когда иду в казанские снега...
Отчизна, как всегда, едва видна.
Бог не нагрузит нас чужою ношей.
Твои надежды предала страна,
но грязь и кровь забелены порошей:
снега – они сияют, мой хороший.
Отчизна, как всегда, едва видна.
Теперь один я делаюсь старей.
Мне оклик твой с небес – порукой чести:
в ночи кромешной четче и острей
я слышу от тебя скупые вести;
но живы мы не порознь, а вместе,
пускай один я делаюсь старей.
Когда в душе вздымается пурга,
когда со всех чужбин в святые дали
зовут меня казанские снега,
я знаю, – как и ты, снесу едва ли
всю эту ложь, но сладко и в опале,
когда зовут казанские снега.
За неизбывный, нервный непокой,
несклад и небыль, невидаль и несыть
уже сполна заплачено тоской.
Былого не обмерить и не взвесить...
Устав чудить, мечтать и куролесить,
во сне твоих волос коснусь рукой...
Мой мальчик, потерпи еще чуть-чуть,
Уже не так долга моя дорога.
Когда-нибудь, малыш, когда-нибудь
мы разглядим друг друга в свете Бога.
Все было – горе, счастье и тревога...
В казанские снега ложится путь.


12 декабря 2003


Тимур КАРИМОВ