Трудно себе представить, что у 37 тысяч жителей Лихтенштейна вообще могут быть какие-то проблемы. Тем более достаточно серьезные, чтобы заставить подданных княжества заняться сменой государственного строя.

 

Страна занимает первое место в мире по подушевому ВВП, обгоняя даже Катар и Люксембург, но этого мало. Лихтенштейнцы хотят реальной свободы и демократии, поэтому организуют общенациональный референдум, чтобы поменять свою конституцию и указать князю-благодетелю Хансу Адаму Второму, где его место.

Масштабы властных полномочий княжеского дома Лихтенштейнов действительно открывают огромное поле для ограничений. Княжество хоть и находится в Западной Европе, но по своему государственному устройству гораздо больше похоже не на символические королевства, вроде Швеции или Великобритании, а на полноценные, почти абсолютные монархии Персидского залива, где могущественный эмир монаршими щедротами покупает лояльность бесправных подданных.

Таких суровых официальных ограничений политических свобод граждан, как в Лихтенштейне, нет ни в одном другом государстве Европы. Даже в Белоруссии и Ватикане реального главу государства хотя бы формально, но выбирают. А князь Лихтенштейна ни в честных, ни в нечестных выборах не нуждается, а сам передает верховную власть внутри своего клана тому, кому пожелает.

В других европейских монархиях происходит вроде бы все то же самое, но за исключением одного важного обстоятельства. В остальных королевствах Европы монарх не выступает реальным руководителем государства с практически неограниченными полномочиями. А князь Лихтенштейна – именно такой.

Этот человек, неподсудный ни одному суду в княжестве, может без объяснений разогнать сформированное парламентским большинством правительство и заодно распустить сам парламент. При толковании законов последнее слово – не за верховным судом, а за князем. А главное, лихтенштейнский монарх может наложить окончательное и непреодолимое вето на любой законопроект. Даже на тот, который был принят на общенациональном референдуме при 100% «за» и 100%-ной явке. Единственное исключение – референдум о полной отмене монархии. Если лихтенштейнцы проголосуют за это, то князь бросит свои огромные полномочия и уйдет. Потому что, вслед за певицей Азизой, он просит у своих подданных только одного: все или ничего.

Наверное, с таким бесправием можно было бы легко смириться, если бы полномочия почти абсолютного монарха Лихтенштейна были формальной данью вековым традициям. Но традиции в княжестве как раз противоположные. Почти 80 лет, с 1920-х гг. до начала XXI века, страна жила при цивилизованной конституционной монархии, похожей на остальные европейские королевства.

Но 15-й князь Ханс-Адам II Лихтенштейн решил, что его подданные стали слишком много на себя брать и мешают ему эффективно управлять его собственным офшором. Из-за избыточных политических прав лихтенштейнцев князю пришлось несколько лет мучиться, продавливая вступление княжества в Европейское экономическое пространство. Особенно унизительно было зависеть в этом важном вопросе от того, как проголосуют на референдуме люди, которые в этих делах вообще ничего не смыслят.

Поэтому, добившись, наконец, заветного вступления, Ханс-Адам II занялся пересмотром собственных полномочий. Побил строптивых подданных их же оружием. В 2003 г. он организовал референдум, на котором сделал себя почти абсолютным монархом.

Кампания «за» абсолютистские поправки к конституции Лихтенштейна велась в стиле Ивана Грозного. Вместо собачьих голов была голова свиньи, прибитая гвоздями к дверям кабинета бывшего премьера княжества Марио Фрика, который руководил кампанией «против». Депутаты крохотного лихтенштейнского парламента, недовольные поправками, получали анонимные угрозы и даже освежеванных дохлых кошек.

Сам князь во время выступления в парламенте назвал тех, кто выступает против расширения его личной власти, «врагами княжества» и почему-то «нацистами». И по-царски пригрозил подданным: проголосуют «против» – тут же покинет их неизвестно на кого. То есть уедет в Александровскую слободу (родную Австрию) со всеми своими деньгами (более $5 млрд.). А лихтенштейнцы, раз такие умные, пусть дальше живут, как смогут, без монаршего покровительства.

Угроза сработала. Переде этим опросы показывали, что «за» расширение княжеских полномочий – всего 20% лихтенштейнцев. А на референдуме, после правильной агитационной кампании, «за» проголосовало уже почти две трети – 64%. Противникам поправок не помогла даже моральная поддержка Совета Европы и Венецианской комиссии Евросоюза, которые раскритиковали такое нецивилизованное возвращение к абсолютной монархии.

Но сейчас настали неспокойные времена, и гражданские протесты против чрезмерного могущества монарха случаются даже в Саудовской Аравии. Тем более, в образованном и европейском Лихтенштейне обязательно должен был возникнуть вопрос, по которому у князя и значительной части его подданных окажутся противоположные мнения.

Такой вопрос возник осенью прошлого года, когда лихтенштейнцы должны были высказаться на референдуме о легализации абортов. Католичнейший княжеский дом сразу заявил, что голосовать бессмысленно. Независимо от результата, князь все равно не допустит легализации абортов с помощью своего непреодолимого вето.

Граждане обиделись на такое пренебрежение и не пошли голосовать. Явка на референдуме по абортам оказалась на треть ниже обычной. Запрет удалось сохранить с крохотным перевесом всего в 500 голосов (52%), что мало даже по лихтенштейнским масштабам.

Теперь, в атмосфере всеобщей международной демократизации и протестов лихтенштейнцы решили отомстить князю за его высокомерие. В стране началась подготовка к референдуму за ограничение полномочий монарха. Пока речь идет об отмене самого унизительного для граждан пункта конституции. Того, который ставит волю князя выше результатов общенационального голосования.

В ответ князь уже пообещал отменить результаты готовящегося референдума своим деспотичным вето. А если не будут слушаться – уедет в Австрию вместе со своей финансовой группой LGT, под управлением которой находится почти половина всех размещенных в княжестве активов – около $ 100 млрд.

Но на этот раз старые угрозы могут не сработать. Судя по опросам, за отмену княжеского вето готовы проголосовать 54% лихтенштейнцев. И внаглую наложить вето на успешный референдум о его отмене для европейского правителя будет очень трудно. А уехать в Вену, поменяв собственный офшор на австрийские налоги, – еще менее приятно.

 

Максим САМОРУКОВ, "Slon"