Накануне ежегодной речи президента США Барака Обамы «О положении страны» (State of the Union) количество писем из Белого дома резко повышается. Трогает больше всего, как всегда, лично от Барака: «Ксения, — пишет мне президент не моей страны, — перед тем как я пойду, хочу сказать вам спасибо за все, что вы делаете. Сегодня мы зададим тон на год вперед. Я собираюсь изложить конкретные условия для того пути, по которому мы все должны идти, если хотим экономику, работающую для всех и награждающую тех, кто тяжело работает и выполняет все обязательства». Тут бы уже и прослезиться от важности момента, но большинство писем из офиса Обамы заканчиваются красной кноп

Накануне ежегодной речи президента США Барака Обамы «О положении страны» (State of the Union) количество писем из Белого дома резко повышается. Трогает больше всего, как всегда, лично от Барака:

«Ксения, — пишет мне президент не моей страны, — перед тем как я пойду, хочу сказать вам спасибо за все, что вы делаете. Сегодня мы зададим тон на год вперед. Я собираюсь изложить конкретные условия для того пути, по которому мы все должны идти, если хотим экономику, работающую для всех и награждающую тех, кто тяжело работает и выполняет все обязательства». Тут бы уже и прослезиться от важности момента, но большинство писем из офиса Обамы заканчиваются красной кнопочкой «Пожертвовать». Все как в «Крестном отце»: nothing personal, just business.

В своем письме Обама лукавит про год вперед. Надежда на самом деле на гораздо большее: это его последняя президентская речь перед выборами, и выступление в прайм-тайм перед всей нацией — отличный задел для повторной избирательной кампании. Неслучайно в ложе у первой леди США в этот вечер присутствуют представители штатов, критически важных для переизбрания Обамы: из Северной Каролины президент выбрал рабочего и работодателя, чтобы показать выгоды государственно-частного партнерства, из Флориды женщина-домовладелец, которая смогла сохранить свой дом только благодаря президентской программе рефинансирования жилья.

Как и ожидалось, большую часть речи в этом году Обама посвятил экономике. Он был одновременно и более конкретен, и более идеалистичен, то кидался названиями и цифрами, то призывал вспомнить американские ценности отцов и дедов.

Он сразу четко обозначил, что в приоритете его интересов средний класс — все те, кто открывают собственный бизнес, нанимают людей и хотят, чтобы их страна развивалась. Он напирал на то, что многим производителям делать бизнес в Китае становится дороже, чем в Америке. «Сейчас, — сказал Обама, — у США есть возможность вернуть производство обратно», и чтобы помочь компаниям в этом, он предложил изменить Налоговый кодекс, обеспечив дополнительными преимуществами тех, кто создает рабочие места для граждан США. Он заметил, что существующая практика предоставления льгот для компаний, выводящих активы за рубеж, и при этом сборы по высоким ставкам для тех, кто работает в Америке, не имеет смысла.

Обама также объявил о создании подразделения по контролю за торговлей, которое будет заниматься расследованием нечестных сделок в странах вроде Китая: «Необходимо больше проверок, чтобы предотвратить поставки в страну небезопасных товаров и подделок. А еще Конгресс должен быть уверен, что ни у одной иностранной компании нет преимуществ по отношению к американскому производителю, когда это касается вопроса доступа на новые рынки вроде России». Идеалистично заметил: «Наши работники — самые продуктивные работники на земле, и если играть на уровне, то я обещаю вам: Америка всегда будет побеждать».

За плечами Обамы в это время, как ангел, слева улыбался вице-президент Джо Байден, справа, как черт, хмурился спикер Джон Бонер.

Говорил президент США и о необходимости менять иммиграционную политику, делая упор на бессмысленности того, что множество иностранных студентов получает образование в Штатах, готово открывать здесь свое дело, защищать интересы страны, но американское же государство отсылает их обратно, чтобы они создавали новые продукты и рабочие места совсем в других странах. «Надо облегчить им возможность получить гражданство», — сказал Обама.

Он, как и в 2008 году, активно напирал не на демократические или республиканские ценности — Обама объединял их в наивысшую американскую систему ценностей, среди которых равноправие, предпринимательство и риск, инновации и продуктивность играют огромную роль. Во времена его дедушки и бабушки, вспомнил Обама, основное обещание страны перед своими гражданами было, что если ты усердно работаешь, то можешь поднять семью, купить собственный дом, отправить детей в колледж и отложить немного на пенсию. Большего и не требуется.

Он снова и снова возвращался к тому, что акулам с Уолл-стрит больше не позволительно обманывать людей и становиться причиной нового кризиса — для этого образовано подразделение по борьбе с финансовыми преступлениями. Что это не дело (здесь отсылка в том числе к движению «Оккупируй Уолл-стрит» и их лозунгу «Мы 99 процентов»), когда реальное меньшинство живет припеваючи, в то время как растущая часть населения едва сводит концы с концами. Обама снова призвал (под недовольный, но уже скучающий взгляд Бонера) убрать налоговые льготы для богатых.

Ну а закончил президент тем, чем начал — военной темой: Усама бен Ладен мертв, войска выведены из Ирака, в Афганистане еще присутствуют, чтобы обеспечить безопасность Америки. Но главное опять же в ценностях: мы будем, говорит, защищать достоинство людей, какого бы вероисповедания они ни были. Самое главное, что «когда вы в гуще боя, вы единое целое, служите одной нации, никого не оставляя позади. Наша судьба — быть вместе, как эти 50 звезд и 13 полосок на флаге. Эта нация великая, потому что мы построили ее вместе». И только продолжая таким образом, Союз, как говорится в каждой президентской речи, будет крепок.   

На сайте The New York Times с момента завершения речи крутят самые яркие комментарии читателей. Они разные, хотя, кажется, больше негативных. А в «Фейсбуке» его речь оценивают от medium rare до well done. Как стейк. Тоже, впрочем, американская ценность.

 

оригинал поста