В Казани продолжается ежегодный фестиваль «Джаз в усадьбе Сандецкого». Среди продвинутой публики считается уже моветоном не побывать хотя бы на одном из музыкальных вечеров под сенью деревьев в летнем саду. Музой и вдохновительницей этого фестиваля на протяжении вот уже семи лет является руководитель коллектива «Skepner’s band» Ольга Скепнер. О том, что такое джаз, какое место он занимает в ее жизни и как проходил первый в городе «Сандецкий», Ольга рассказала Intertat.ru.


«С пластинками Отиевой ходила в обнимку»


Вообще я - академический музыкант. Сначала - музыкальная школа, которую я закончила экстерном, потом - музыкальное училище, теоретическое отделение, самое сложное. И именно в музыкальном училище начались все эти «поползновения». Это был период «железного занавеса», времена перестройки, и джаз до нас почти не долетал. Всё, что мы знали в России, - это Ирина Отиева. С ее виниловыми дисками я ходила в обнимку с тех пор, как услышала «My funny Valentine». Даже сейчас вспоминаю - и у меня мороз по коже.


Одновременно с теоретическим отделением я занималась на отделении оперного вокала. И довольно быстро поняла, что оперная сцена мне не нужна. Я увлеклась музыкой соул. Тогда она была на уровне хорошей попсы: Дайана Уорвик, Уитни Хьюстон, Мэрайя Керри. А потом у меня дома появилась первая по-настоящему джазовая пластинка - Диззи Гиллеспи и Артуро Сэндовал, мама до сих пор хранит ее. Они так «мочили» джаз с латинскими ритмами! Я просто балдела - как сложно! Так что мое первое сильное джазовое впечатление было не от, скажем, Эллы Фицжеральд, а от инструментальной музыки. Наверное, это дало мне возможность не копировать других певиц.


Как и в любой музыке, в джазе обязательно должен быть ученический период подражания. У меня он тоже был. Когда я поняла, что не хочу быть оперной певицей, а хочу петь совершенно другим голосом, мягким тембром, я стала слушать пластинки и пытаться «мутировать» свой голос. Мой оперный голос был высоким, и я его искусственно снижала. Включала радиолу и перепевала ее. При этом все мои соседи вешались. Потом папа купил мне наушники… В результате таких занятий диапазон голоса расширился, появилась необходимая глубина.


А потом был филфак - появилось увлечение литературой, которое отчасти переросло в профессию, но работать по ней я не стала. Поняла, что должна закончить консерваторию. Тогда я и не представляла, что свое образование буду завершать много лет - буквально два года назад защитила кандидатскую диссертацию.


«До сих пор не могу постичь тайну джаза»


Это не просто увлечение. Это - моя жизнь. Я до сих пор толком не могу постичь тайну джаза. Встаю с музыкой и ложусь с музыкой. Дома всё завалено дисками. Уже купила себе цифровое фортепьяно с наушниками, чтобы можно было в три часа ночи встать и воплотить идею. Я очень мало сплю, особенно в последние годы. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сон. Много времени занимает менеджмент, на музыку, соответственно, времени остается меньше, а душа просит. Вот, например, на днях я простудилась и во время болезни написала песню. Она «висела» у меня в голове с марта, а тут ночью оформилась до конца, наконец-то пришли ритм, структура…



Всё в моей жизни подчинено музыке. Вспоминаю по этому поводу интервью с Эдисоном Васильевичем Денисовым, известным академическим композитором. Однажды журналисты спросили у него: «Есть ли у вас хобби?». Он с минуту подумал и сказал: «Хобби? Музыка, только музыка». Когда я читала это в юности, не понимала его, ведь в жизни мы увлекаемся массой вещей. А сейчас понимаю.


«Не мечтала стать «рулевой»


Я никогда даже в мечтах не могла представить, что я смогу «рулить» джазом в Казани. Но так получилось, что, приехав сюда в 2000 году, я сразу попала в компанию джазовых музыкантов. Как они играли! Сергей Баулин, Евгений Борец, Олег Анохин, Олег Солодовников, Адель Сабирьянов… Многие из них уехали, в Казани образовался джазовый вакуум. Я подумала: «Господи, почему я сижу? Нужно же что-то делать!». И сделала.



Через несколько лет, когда в музее изобразительных искусств проходила «Ночь в музее», директор Розалия Нургалеева попросила наш коллектив выступить. Тогда мы были еще не «Skepner’s band», а «Jazzia». Посетители были удивлены - пришли посмотреть на картины, а здесь - джаз. Атмосфера была шикарная: закрытая акустика, как в концертном зале, искусство… Когда мы отработали, Розалия Миргалимовна пригласила нас к себе в кабинет. И мы втроем - вместе с Олегом Анохиным - родили эту идею: давайте, мол, еще раз сделаем. Не было ни денег, ни рекламы, но мы повторили мероприятие. Это было в 2007 году и называлось «Семь летних вечеров джаза». Помню, пришли человек тридцать, которые узнали о нас по «сарафанному радио». В течение первых трех-четырех лет мы так и существовали: не было ни афиш, ни партнеров. При этом были серьезные долги, поскольку тогда как раз грянул финансовый кризис. Но с каждым годом количество наших поклонников и участников фестиваля увеличивалось. И сейчас это уже, безусловно, бренд.



«Музыка не для всех» - для всех!»


Ошибочно думать, что фестиваль, если он проходит в России, - это исключительно Игорь Бутман и Лариса Долина. Не хватит времени, чтобы показать все существующие стили. Поскольку вечеров много, мы не можем сидеть на одной теме. Я разделила фестиваль на стилевые зоны, которые существовали в истории джаза: мейнстрим, босанова, свинг, бибоп и т.д. Мы использовали и татарские мотивы, и украинские, и, как в этом году, грузинские - этнический компонент присутствует всегда. В этом году у нас не будет мейнстрима, зато будет самая настоящая бразильская босанова на португальском языке.



Момент «тусовки» на нашем фестивале, безусловно, есть. И я сознательно к этому стремилась. Необходимо было, чтобы о мероприятии узнали в Казани, чтобы оно стало модным. А уж когда вышел фильм «Великий Гэтсби», он сделал нам такую рекламу! При этом прослойка людей, которые искренне любят и понимают музыку (можно назвать ее интеллигенцией) как была, так и осталась. Но даже до «глухих», которые приходят сюда просто потусоваться, музыка в конце концов доходит. Я, к примеру, не видела людей, равнодушных к грузинским песням. Джаз, если только начать его слушать, тоже не оставит никого равнодушным. Вы не представляете, сколько заказов на выступления у нас появилось благодаря фестивалю!