Министр здравоохранения Татарстана Адель Вафин заявил, что воспитывать медиков будут, а открытость ведомства, которая многим не по душе, останется.

 

На встрече с главными редакторами и руководителями республиканских СМИ, филиалов федеральных изданий Адель Вафин признал, что главной проблемой врачей сегодня остается  - неумение и нежелание разговаривать с пациентом, объяснять проблему. А несправедливо обвиненные доктора страдают из-за стремления отдельных СМИ раздуть скандал, потому минздрав намерен в таких случаях обращаться к помощи юристов. Впрочем, положительных изменений в здравоохранении за 5 лет произошло все-таки больше.  «События» приводят главные тезисы из общения министра с журналистами.

Про медицину

Что удалось сделать? Три года подряд Татарстан получает естественный прирост населения. Причем не только за счет роста рождаемости, но и за счет снижения смертности. Продолжительность жизни татарстанцев превышает 72 года. Это выше, чем в среднем по России.

Сегодня мы имеем ряд конкурентных преимуществ перед такими же передовыми регионами, как наша республика. К примеру, наши коллеги подтверждают то, что в Краснодаре делается только в столице на базе областной больницы, в Татарстане сегодня доступно в нескольких городах. Безусловно, это Набережные Челны, Альметьевск, теперь еще и Нижнекамск. Это очень важно. Поскольку неотъемлемой составляющей качества медицинской помощи является ее доступность. Когда нет необходимости переводить больного или пострадавшего в больницу за 300 км. Хватает полутора часов, чтобы, к примеру, доехать до  БСМП Набережных Челнов. В итоге дальнейшее диспансерное наблюдение становится более эффективным.

Еще один показатель, который характеризует уровень развития системы здравоохранения, безусловно, уровень младенческой смертности. В прошлом он составил 7 промилле. Три года назад он был – 4,9. Повышение было связано с тем, что мы перешли на новый критерий учета. Но сейчас мы уже получили снижение на 17%. У нас на июль младенческая смертность составила 6,17 промилле.

Целый ряд программ уже реализованы в Татарстане. Обращают на себя внимания такие, как совершенствования мероприятий по оказанию помощи больным с острым нарушением мозгового обращения, онкологическим больным. За эти несколько лет мы были неоднократно участниками мероприятий национального проекта здоровья. Это, безусловно, сказалось на наших результатах.

Уровень медицины такой, что, особенно, при жизни угрожающем состоянии, мы можем спасать при самых сложных заболеваниях.

Что для этого сделано конкретно? Сняты все барьеры. У нас оперативно круглосуточно работает ситуационный центр. Каждый доктор, любой ЦРБ сегодня имеет возможность запросить консультацию специалиста и решить вопрос по перевозке тяжелого больного, пострадавшего в РКБ или МКДЦ и другие центры.

Про поликлиники

На сегодняшний день порядка 900 ФАПов отремонтировано, 70 врачебных амбулаторий, 11 участковых больниц, ну и целый ряд крупных поликлиник мы сделали на самом современно уровне. Это детская поликлиника Азино в Казани, которая стала структурным подразделением ДРКБ. И в этом году мы планируем завершить поликлинику в Нижнекамске. Это будет взрослая, которая, на мой взгляд, станет одной из лучших взрослых поликлиник в России.

На какой вопрос мы должны ответить, когда делаем все эти преобразования. Вопрос, безусловно, по первичному звену. Как вернуть доверие к поликлиникам. Инструменты, которые мы использовали, они отвечают на тот вопрос. Поликлиника в Азино тому пример. Это нужно для того, чтобы для решения конкретной проблемы, мы не направляли в разные структурные подразделения, съездите туда, сделайте там такое – то обследование, получите такую консультацию. Мы стараемся в современных центрах сделать все совершенно правильно и четко для того, чтобы можно было ответить на все вопросы, провести диагностику, обследование и назначить необходимое лечение.

Врач – больной

При всем профессионализме большинство медицинских работников страдает именно из-за неправильного общения с больным, с родственником. Я имею в виду даже тех врачей, которые чрезвычайно профессиональны. Сегодня врачи не считают необходимым что-то объяснить пациенту их родственнику. Я думаю, что процентов 80 из того, что сегодня выходит в СМИ, выходит именно по этой причине. У нас – врачей и пациентов, разные восприятия. Мы разные для себя делаем акценты. Для пациента очень важно доверие, приветливость, настрой врача,  уверенность. И вот получается так, что для врача все понятно. Он видит динамику в анализах. Он записывает это в историю болезни. Но пациент остается недовольным. Больному-то никто не объяснил.

Этому надо учить. Терпимости. Внимательности. Это формирует результат каждого конкретного врача. Каждого конкретного учреждения. В этой части мелочей нет.

У меня много случаев было, когда врач может быть, все сделал правильно, но при этом сказал родственникам, идя неторопливой походкой, что это только в кино врачи бегают. Он же всю свою работу, трехчасовую операцию, перед родственниками свел на нет. Он искренне хотел спасти этого пациента. Но вот этой своей фразой... Это большая проблема. Я подтверждаю. У нас в больших клиниках сегодня проводятся тренинги профессиональных психологов. На стрессоустойчивость, на командообразование, клиентоориентированность. Это требование современной медицины. И мы будем этому учить и наказывать за нарушение этики. Потому что врач своим неправильным выражением он просто дискредитирует работу всего лечебного учреждения. Наша задача просто создать атмосферу нетерпимости к таким проявлениям.

Вот живой пример такой работы. В МКДЦ 1300 позитивных обращений имеет в год и от 6 до 10 негативных. Но это целенаправленная работа.

Мы разработали правила, где четко прописано, что от врача не должно пахнуть табаком, не говорить по телефону во время приема, никаких золотых цепей и прочего. Мы показывали свой перечень требований федеральному министру Веронике Скворцовой. Она сказала, будет внедрять его на всю территорию России.

Наша задача - дать инструменты руководителям. Главная его задача, чтобы пациент был доволен. Чтобы профессиональный уровень докторов соответствовал тем задачам, которые есть.

Про врачебные ошибки

Они есть во всем мире. В Германии, по данным консалтинговых компаний, подобных нежелательных реакций, последствий от диагностики и лечения в год порядка 190 тысяч. Смертей так или иначе связанных с действиями персонала около 18 тысяч. Тут надо уметь разделять, где имела место халатность, где непрофессионализм и не компетенция. И вот в каждом таком случае точку может поставить только суд. Наверное, достоянием развитого государства является то, что только после решения суда можно, как-то освещать это событие, с точки зрения виновности того или иного персонала.

Правоохранительные органы считают виноватыми. Сначала открывают, потом закрывают. Хорошо. Тогда вопрос: «Кто будет работать, если завтра не выдержит единственный хирург первой категории?». Кто будет работать, кто приедет в этот город для того, чтобы оказывать помощь круглосуточно 7 дней в неделю. Где та запасная скамейка, если вдруг так произойдет, которую мы используем. Ординаторов направим, безусловно, нам придется это сделать, но какое качество медпомощи будет?!

Меня беспокоит то, что словосочетание «врачебная ошибка» используется до решения суда. Я считаю, что в этом есть социальная несправедливость и в отдельных случаях наша недоработка с точки зрения работы с родственниками.

Об открытости

Я всем своим коллективам говорю – мы закрытыми никогда не будем. И каждый такой случай, каждый такой повод для нас это определенного рода сигнал. Уверяю вас, по отдельным случаям мы не можем все говорить, и мы считаем, что врачи не должны нарушать профессиональную этику. Мы не должны в ответ на обвинения писать о том, что пациент нарушил все предписания врачей. Все-таки врачебное сообщество – это интеллектуальная элита сегодня. И мы до этого уровня опускаться не будем. Мы считаем, что подобные  высказывания должны защищаться юридически профессиональным медицинским сообществом. У нас есть ассоциация медработников Татарстана, которая является структурным подразделением национальной медицинской палаты, которую возглавляет доктор Рошаль. Мы будем развивать адвокатуру в части защиты чести и достоинства врачей.

Меня беспокоит то, что словосочетание «врачебная ошибка» используется до решения суда. Я считаю, что в этом есть социальная несправедливость и в отдельных случаях наша недоработка с точки зрения работы с родственниками.

Первичное звено

Если на начало года вакансий участковых врачей  вакансий было около 300, то по узким специалистам 183. Президентом Татарстана Рустамом Миннихановым принято решение выделить на 200 специалистов гранты для участия в программе соципотеки. Сейчас работа по привлечению участковых и узких специалистов активно ведется. На сегодняшний день у нас трудоустроены 35 врачей. Эта работа продолжается.

Дефициты будем решать и переподготовкой имеющихся специалистов. Я считаю, конкурентным преимуществом Татарстана является то, что у нас есть и медуниверситет, и медакадемия. И наличие врача, который имеет сегодня несколько сертификатов оно, безусловно, в условиях кадрового дефицита, решит проблему. Хирург-онколог, терапевт-кардиолог. В мире эта способствует тому, что врач становится более высокой квалификации.

Кстати, говоря, в рамках системы непрерывного образования, сегодня 50 врачей первичного звена проходят систему дистанционного обучения. В конце года должны получить сертификат повышения квалификации. Поэтому такие формы есть, и они в этом году отрабатываются.

Платная медицина

Есть такое понятие в профессиональном кругу – продажа очереди. Вот этого не должно быть. У нас сегодня все учреждения являются автономными. Оказание платных мед услуг оно допускается, для этого есть соответствующее постановление. Работаем только в рамках этого постановления. Если человек хочет получить медицинскую услугу на платной основе, то он не должен искать частника, а должен прийти в наше учреждение. Люди готовы за это платить.

Активно надо развивать добровольное медстрахование. Не просто получать какое-то исследование, а покупать соответствующий страховой пакет.

Про стратегию

Сейчас готовится стратегия по первичной медицине. По принципу концентрации ресурсов. И по принципу создания мощных консультационных диагностических центров. Чтобы и узкие специалисты были все, и оборудование было в достаточном количестве. Пример повышения подобной эффективности у нас есть. Мы кардиодиспансер закрыли на Карла Маркса и перевели в МКДЦ. Там на первом этаже создали четыре регистратуры, где у каждой некая производственная линия. Начиная от забора крови до результатов функциональных исследований и тестов. И человек, на выходе пройдя несколько специалистов, получает уже рекомендации.

Куда жаловаться

У нас работает портал госуслуг. Там есть отдельный раздел «Народный контроль».  Их адреса размещены во всех лечебных учреждениях. Есть стенд, на котором указан этот адрес. Мы оперативно принимаем меры. Но я хочу отметить, что те, кто работают в здравоохранении, говорят, что негатива меньше. 90 % - это позитив и только 10% - это негатив.

Мы видим, что отрасль успешно решает поставленные задачи и позитива в разы больше.