Ханы, ханши и сеиды: история правителей Казани

13 Июля 2017

Прочитано: 2026 раз

Фото: картина Рустема Хузина (фото – Ильнар Тухбатов)
Автор материала: Сергей Гаврилов
История без людей безлика. Но увидеть лица тех, кто жил сотни лет назад, нереально по определению. Тем не менее следы (увы, не портреты) многих сохранились. Казанскому ханству, существовавшему, по историческим меркам, почти миг – каких-то 107 лет, совсем не повезло – ни архивов, ни цельных памятников.
Об истории Татарстана в последние годы написано немало – от откровенно дилетантских опусов до академических трудов. Причем (это вполне естественно, если учитывать доминанту советской исторической науки ХХ века) больше всего исследователи стремятся разобраться с историей Казанского ханства. Сложнее с личностями, чьи имена до сих пор носят некоторые населенные пункты нашей республики (Шигалеево, Кощаково – сам родился там и знать не знал, кто такой Кучак-Кощак – оказывается, крымский улан, любовник Сююмбике). Все по той же причине – скудности источниковой базы. Даже Плутарху было проще, поэтому о правителях Древней Греции и Древнего Востока мы знаем больше, чем про людей, руководивших Средним Поволжьем в XV–XVI веках. Это несправедливо. 

Недавнее захоронение останков казанских ханов в Кремле – хороший повод для обстоятельного разговора о тех, кто правил тогда на территории нынешнего Татарстана.

Не один год в моем домашнем архиве лежала небольшая работа, написанная в бытность преподавателем факультета татарской филологии, истории и восточных языков Казанского университета, которую я и рискну предоставить на суд читателей. Это не роман, не дискуссионная работа, а бесстрастное по возможности цитирование тех малочисленных источников, где сохранились скупые сведения о правителях Казанского ханства... В полном виде книга скоро выйдет в Таткнигоиздате.

Правители Казанского ханства были представителями династии Чингизидов, основанной великим монгольским завоевателем. Всего в Казани на ханском троне сидели 13 ханов, это государство видело 18 правлений. Чаще других – по три раза – правили Сафа-Гирей и Шах-Али, последнему принадлежит и рекорд по скоротечности царствования – всего месяц в 1546 году. Больше других в сумме за два правления правил в Казани Мухаммед-Амин – 25 лет. Мало кто из казанских ханов умер своей смертью – таковы были суровые реалии средневековья. Достоверных прижизненных изображений этих людей практически не сохранилось. 

Вся информация, точнее, 99 процентов информации о казанских ханах, их женах и сеидах, главах мусульманского духовенства, содержится в русских летописных сводах. Что вполне объяснимо – соседи всегда стремятся узнать друг о друге побольше. Разумеется, эти источники тенденциозны, но главное – фактический материал, а его в летописях больше, чем где-либо. Не могу не поблагодарить своего учителя – действительного члена АН РТ Миркасыма Усманова за бесценные консультации, прежде всего – в транскрипции ханских имен.



УЛУГ-МУХАММЕД

Вопрос о личности первого казанского хана до сих пор является дискуссионным. Ряд исследователей считает таковым Улуг-Мухаммеда, другие – Махмуда, его сына. Попробуем разобраться.

Осенью 1437 года брат (или, возможно, более дальний родственник) Улуг-Мухаммеда Кичи-Мухаммед изгнал единокровного конкурента из Золотой Орды. Ордынский правитель (за трон он с переменным успехом боролся с 1419 года и вплоть до самой своей смерти), недавно поспособствовавший занятию Василием II московского великокняжеского трона, решил попытать счастье на земле московского князя с небольшим отрядом – «в мале сущу тогда». Дойдя до городка Белева (нынешний райцентр в Тульской области тогда был столицей княжества, находившегося в зависимости от Литвы), Улуг-Мухаммед соорудил из хвороста и снега временные укрепления и «хоте ту зимовати». 

Василий Васильевич, великий князь Московский, послал против Улуг-Мухаммеда рать, которая была разбита под Белевым 5 декабря 1437 года так, что «князи отбегоша в мале дружине». Причем после первой стычки с русскими, неудачной для него, Улуг-Мухаммед предложил воеводам московского князя мир, гарантировать который в качестве заложника должен был его сын Махмуд. Он даже клялся, что «доколе буду жив, дотоле ми земли Руские стерече, а по выходы ми не посылати, ни по иное ни по что».

Из-под Белева ордынский хан пошел к Нижнему Новгороду и «засяде там». Далее хан двинулся на Муром, но, узнав о встречном движении русской рати, Улуг-Мухаммед «возвратися бегом к Нову городу к Нижнему к старому, в нем же живяще», «хоте ту зимовати». Александр Зимин предполагает, что «Богатый волжский город по замыслу Улуг-Мухаммеда должен был стать для Казани дойной коровой (вроде как Новгород Великий для его соседей)» (А. А. Зимин. Витязь на распутье: Феодальная война в России ХV в. – М., Мысль, 1991, с. 101).

Все это происходило зимой 1444–1445 годов. А в июне (июле) 1439 года Улуг-Мухаммед побывал под Москвой, причем, по сообщению Софийской I летописи, пришел он «из Орды». По Ермолинской летописи, весной 1445 года Улуг-Мухаммед и Махмуд «послали в Черкасы по люди, приде к ним две тысячи казаков и, шед, взяша Лух без слова царева, и приведоша полону много и богатьства». О том, что татары «воевали» Лух (ныне райцентр Ивановской области) вне связи с действиями Улуг-Мухаммеда под Муромом есть свидетельства Никаноровской, Львовской, Никоновской и Иосафовской летописей. То есть, получается, что пополнение своим отрядам Улуг-Мухаммед получал не из Казани, как было бы наверняка, если бы он уже был в тот момент казанским ханом, а с Северного Кавказа – «из Черкас».

Любопытно, что осенью 1446 года сыновья Улуг-Мухаммеда Касим и Якуб пришли на службу московского князя опять же «из Черкас». Видимо, именно тогда там кочевала орда, подвластная Улуг-Мухаммеду. Поэтому можно предположить, что в 1439–1445 годах Улуг-Мухаммед находился в Нижнем Новгороде, как это сделал Владимир Вельяминов-Зернов. Хотя в Ермолинской летописи есть заметка такого рода и под 1444 годом (6952-м): «Царь Махмед нача помышляти к Нову городу к Нижнему, и князь великы повеле осады крепити». В следующем же, 1445 году (6953-м) хан пришел к Мурому именно «от Новагорода от Нижняго».

С другой стороны, о пребывании Улуг-Мухаммеда в Казани сразу после белевских событий и вплоть до 1445 года упоминается только в «Казанской истории». 1445 год стал последним годом упоминания Улуг-Мухаммеда в русских источниках. Видимо, в конце 1445 – начале 1446 годов он умер или был убит Махмудом.



В битве под Суздалем 7 июля 1445 года Махмуд и Якуб разбили войско Василия Васильевича, захватив самого великого князя в плен. По Никоновской и другим официальным сводам, татарская рать вышла из Нижнего Новгорода, и лишь Архангелогородский и Устюжский летописцы утверждают, что победители Василия Васильевича пришли в Суздаль из Казани, прямо называя Махмуда «царем Казанским». По этим сводам, плененный князь вместе с Улуг-Мухаммедом и его сыновьями вернулся в Казань. По Софийской 1 летописи Василий Васильевич вернулся из плена «выйде из Орды», по летописи же Авраамки пленника увели в Орду.

Большинство летописей сообщает, что татарская рать из-под Суздаля вернулась в Нижний Новгород, откуда двинулась в Курмыш, где 1 октября 1445 года великий князь получил свободу ценой солидного выкупа. 

В пользу пребывания Улуг-Мухаммеда в Казани весной-летом 1445 года кроме «Казанской истории» не говорит ни одни источник. Косвенное свидетельство о вероятном нахождении ордынского правителя на берегах Казанки имеется лишь в Архангелогородском и Устюжском летописцах, все остальные источники либо подразумевают стоянку Улуг-Мухаммеда в Нижнем Новгороде (Никоновская, Воскресенская, Львовская и другие летописи) вплоть до августа 1445-го, либо вовсе ничего не сообщают об этом, говоря лишь об «орде» Улуг-Мухаммеда. Таким образом считать Улуг-Мухамеда казанским ханом, с учетом почти полного отсутствия свидетельств о самом факте пребывания этого хана в Казани, не представляется возможным.

МАХМУД (русские варианты имени – Мамотяк, Момотяк, Мамотак, Момотек, Мамутяк, Мамутек, Маматяк, Маматяг, Мамоутек, Мамоутак, Мамутак, Мамутюк, Момотак)

Под осенью 1445 года в ряде летописей содержится прямое указание на захват власти в Казани Махмудом: «Тое же осени царь Мамотяк Улу Магметев сын, взял город Казань, вотчича Казанского князя Либея убил, а сам сел в Казани царствовать». В древнейшей русской родословной книге ХVII века, так называемой «Бархатной книге», в главе о роде царей казанских Махмуду посвящена следующая строка: «У Улу Махмета сын Момотяк: То первой царь на Казани». Как представляется, составители этого родословного сборника имели достаточно верную информацию о персоне первого казанского хана. В Никоновской летописи по поводу строительства храма Василия Блаженного было написано, что «царь Мамутяк взял Казань, убил казанского царя Азыа и оттоле нача царство быти Казанское».



О существовании Махмуда мы впервые узнаем в связи с белевскими событиями, которые упоминались в главе о Улуг-Мухаммеде, когда тот предложил русским воеводам взять Махмуда в заложники в знак отсутствия у Улуг-Мухаммеда агрессивных намерений в отношении русских земель. Активное участие Махмуд принял в разгроме войска Василия Васильевича летом 1445 года под Суздалем, в котором Улуг-Мухаммед не участвовал. В связи с этой битвой некоторые русские летописи величают Махмуда «царем», но это явное опережение событий, 1 октября 1445-го Василий Васильевич вышел из плена из Курмыша (варианты летописей – 23 октября и 25 октября). Лишь по версии «Казанской истории» московский великий князь получил свободу именно из рук казанского хана Махмуда. Более того, автор этого любопытного источника утверждает, что казанский престол достался Махмуду после того, как он зарезал Улуг-Мухаммеда и Якуба, своего отца и брата. Не исключая подобной кончины Улуг-Мухаммеда, заметим, что по всем русским летописям в следующем 1446 году Якуб и Касим поступают на службу великого князя. Так что крови брата на руках Махмуда скорее всего не было. Но тот факт, что братья Махмуда пришли на Русь не из Казани или Нижнего Новгорода, а «из Черкас», наталкивает на мысль, что угроза братьям  с его стороны была реальной. Думается, что хозяином Казани Махмуд стал в октябре-ноябре 1445 года, так как еще 1 октября он с отцом решал судьбу знатного московского пленника и именно вслед за этим событием источники говорят о захвате Махмудом Казани. Красочную характеристику первому казанскому хану дала «Казанская история»: «От скорпия змии, от лва – лютый зверь, кровопийца же». И тут же о его западной политике – «се же бысть отца своего злее на крестьяны воевати руская земля...» Добавим, что достоверно известно лишь о двух походах казанцев в русские пределы при Махмуде. Весной 1447 года они осадили Устюг, а в 1448-м совершили набег на Владимир и Муром. 

О пребывании Махмуда в Казани в 1455-м и в 1460–1461 годах мы можем судить по посланиям митрополита Ионы. Следующее упоминание Махмуда в русских источниках (летопись Авраамки) относится к зиме 1455–1456 годов, когда великий князь Василий Темный «поднял царевица Момотяка с татарьскою силою на Великий Новгород». Но, судя по титулатуре, здесь имеется в виду один из татарских служилых царевичей – Касим, Якуб или Данияр. Скорее всего, Касим, неоднократно участвовавший в походах Василия Темного. В условиях середины 50-х годов ХV века маловероятно участие казанских отрядов в акциях великого князя, поскольку именно в это время вполне реальна зависимость Василия Темного от Махмуда – после пленении московского князя в Суздальской битве.

Положение в этих отношениях явно изменилось в марте 1461 года, когда великий князь «во Владимире бяше, заратился бо я тогда с царем казанским». Но до войны дело не дошло: «Тут приидоша к нему послы с Казани и взяша мир».

Это, видимо, последнее упоминание в русских источниках Махмуда, хотя по имени он не назван. О дате смерти первого казанского хана трудно судить за полным отсутствием данных. Вслед за Вельяминовым-Зерновым посчитаем, что Махмуд скончался одновременно с Василием Темным в 1462 году.

Предположения о нахождении могилы Махмуда на территории Казанского Кремля, основанные на богатстве могилы, остаются, по нашему убеждению, лишь предположениями, не подтвержденными какими-либо доказательствами (см. мнение заведующего археобиологической лабораторией Института археологии АН РТ Ильгизара Газимзянова).

В следующем очерке речь пойдет о ханах Халиле, Ибрагиме и Ильхаме.

Комментарии








© 2017 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+