Раскол среди пострадавших в ДТП под Заинском: следствие было поверхностным или во всем виноват водитель

8 Февраля 2018

Прочитано: 1077 раз

Фото: Эльвира Мухаметдинова
Автор материала: Эльвира Мухаметдинова
Суд над водителем сгоревшего под Заинском автобуса Александром Ижмуковым близится к своему завершению. Накануне состоялись прения, во время которых прокурор попросил для подсудимого шесть с половиной лет колонии общего режима. Защита, в свою очередь, попросила суд оправдать водителя из-за того, что вина его не доказана, а часть потерпевших пожаловались на то, что следствие проведено некачественно. По их мнению, дело надо отправить на дополнительное расследование.

Водитель сгоревшего автобуса вину не признал

Первым в прениях выступил прокурор города Заинска Ринат Каримов. Он напомнил, что трагедия произошла 2 июля прошлого года на 52-м километре трассы Набережные Челны – Заинск – Альметьевск.

По версии следствия, Александр Ижмуков вел автобус с превышением скорости – 113 километров в час при допустимых 70 километрах в час. При этом он не проконтролировал, чтобы все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности. Ижмукова также обвиняют в том, что он пренебрег безопасной дистанцией с двигающимися впереди автомобилями, проигнорировал знак, сообщающий о снижении скорости до 70 километров и сужении дороги. Это привело к столкновению с задней частью «МАНа», который находился на буксире «КАМАЗа». Сразу после удара автобус опрокинулся и загорелся.

«В ДТП погибли 14 человек, здоровью еще троих причинен тяжкий вред», – сообщил прокурор.

Ижмуков своей вины не признал. Во время допроса на суде он уверял, что скорость не превышал, вел технически исправный автобус со скоростью 80–83 километра в час. За час до трагедии сменил напарника за рулем. Перед этим лично предупредил пассажиров о необходимости пристегнуться ремнями безопасности. Ижмуков уверяет, что убедился в том, что пассажиры выполнили распоряжение.


При этом Ижмуков утверждает, что обзор ему ничто не ограничивало. Однако, по его словам, автомобиль «КАМАЗ», который тянул «МАН», появился перед ним неожиданно.

«Осветительные приборы на автомобиле не горели, каких-либо светоотражающих знаков на нем не было», – уверяет Ижмуков.

Именно из-за этого, по словам Ижмукова, и произошло столкновение автобуса с задней частью «МАНа». От удара «МАН» стал смещаться вправо, а автобус влево. Автобус накренился, выехал на разделительную полосу и опрокинулся. От удара автобус загорелся.

По словам водителя, его выбросило из автобуса, он потерял сознание. Когда пришел в себя, стал помогать пассажирам выбираться из горящего автобуса.

К слову, сами пострадавшие не помнят водителя «Неоплана» среди тех, кто помогал им выбираться из горящего автобуса. Адвокаты же обратили внимание на то, что именно Ижмуков выставил заднее стекло в салоне, откуда вылезли двое потерпевших.

Адвокаты Ижмукова спросили, где были водители «КАМАЗа» и «МАНа», кому они помогли. Этот вопрос почему-то до этого момента никем не поднимался. Сам Александр Ижмуков и его адвокаты считают, что в трагедии виноваты водители «КАМАЗа» и «МАНа».

«КАМАЗ» шел со скоростью 40 километров в час

Однако прокурор утверждает, что позицию подсудимого опровергают показания свидетелей, в том числе водителей грузовиков.

Те, в свою очередь, рассказали в суде, что у «МАНа» отказало сцепление, из-за этого его пришлось буксировать. При этом, опять же по словам водителей грузовиков, на задней части «МАНа» горели габаритные огни и был прикреплен светоотражающий знак аварийной остановки в виде треугольника. Грузовики двигались по правой стороне дороги со скоростью 40 километров в час. Погода была хорошей. Когда водитель «КАМАЗа» увидел свет фар приближающего автобуса, он вырулил вправо, на обочину, чтобы не создавать аварийную ситуацию.

Соответственно, и «МАН» тоже сместился туда же. Затем водители почувствовали сильный удар в заднюю часть «МАНа», от которого грузовики накренились и опрокинулись вправо. Выйдя из кабины «КАМАЗа», водители увидели на середине дороги горящий автобус, также горела часть «КАМАЗа».

Напарник Ижмукова Качкин на суде показал, что спал, когда ощутил удар. Когда автобус накренился, его выбросило из салона на дорогу. Поднявшись, Качкин начал помогать выводить людей из автобуса. Ижмуков сказал ему, что на него выскочила фура без габаритов и он ничего не смог сделать.

Когда произошло столкновение, все спали

Из пострадавших пассажиров почти никто не видел сам момент аварии. Все спали. Лишь одна пассажирка в это время смотрела в окно. По ее утверждению, автобус двигался с большой скоростью. Об этом она судила по тому, как ее пакет, лежащий на сиденье рядом, постоянно смещался и падал.

«После аварии увидела пламя сперва, стало жарко, автобус стало мотать из стороны в сторону, и он опрокинулся. Выбралась из автобуса через люк в крыше. Потом слышала, как один водитель говорил другому, что неожиданно выскочила машина, которую он не заметил», – рассказала пассажирка автобуса в суде.

Большинство выживших пассажиров сообщали, что их выбросило из горевшего автобуса. Про ремни безопасности они говорили: либо не слышали о необходимости пристегнуться, либо слышали, но проигнорировали требование.

Ижмуков имел техническую возможность снизить скорость, но не сделал этого

Прокурор во время прений неоднократно подчеркивал: Ижмуков имел техническую возможность снизить скорость и предотвратить столкновение, но не сделал этого. Он также отметил, что габаритные огни на «КАМАЗе» и «МАНе» были в технически исправном состоянии.

Сотрудники ГИБДД и другие опрошенные утверждают, что на месте ДТП осматривали грузовики и видели знак авариной остановки, который был прикреплен к задней части «МАНа». При этом «КАМАЗ» шел со скоростью 40 километров в час и, по мнению стороны обвинения, не мог стать причиной аварии.

Прокурор также сообщил, что 5 июля был проведен следственный эксперимент – с помощью аналогичного автобуса была реконструирована ситуация, которая в июле привела к трагедии. Ее результаты подтверждают выводы, сделанные следствием, уверяет Каримов.

Что касается видеорегистратора, который был установлен в автобусе «Неоплан» и позже был уничтожен экспертами, что наделало много шума в СМИ, то, по словам прокурора, он попросту был серьезно поврежден во время аварии. Причем получить запись видеорегистратора сначала пытались в Казани, потом в Москве, но, увы, безуспешно. Из-за никчемности его утилизировали.

Подводя итог своей речи, прокурор потребовал назначить Александру Ижмукову наказание в виде шести с половиной лет колонии общего режима. Прокурор также просил удовлетворить иски Галимовых и Мельникова о компенсации морального вреда. Напомним, Галимовы оценили ущерб в 50 млн рублей, Валерий Мельников, потерявший в этой аварии жену и двоих сыновей, – в 4,5 млн рублей.

«Следствие проведено поверхностно»

И вот первая неожиданность: часть потерпевших выступила в суде за то, чтобы проверить версию Ижмукова и выяснить, насколько она жизнеспособна.

Выступившая в прениях вдова погибшего декана факультета математики и естественных наук Ижевского государственного технического университета имени Калашникова, доктора физико-математических наук, заслуженного работника высшей школы РФ, члена-корреспондента Российской академии ракетных и артиллерийских войск Али Алиева Ольга Мищенкова заявила, что следствие по делу было проведено поверхностно и не в полном объеме.


«Мне как потерпевшей очень важно установить настоящую причину произошедшего. А у меня часть доказательств вызывают вопросы. В первую очередь по следственному эксперименту. Считаю, что его должны были провести максимально приближенно к реальности. А тут даже по фотографиям видно, что автомобили-статисты, участвовавшие в эксперименте, находились в лучшем состоянии, чем те, которые были участниками ДТП. И меня удивляет, почему не провели эксперимент с учетом показаний Ижмукова. Как бы развивались события, если бы на задней части «МАНа» не горели бы габаритные огни и не было бы знака аварийной остановки? Мы так и не узнаем, к чему это могло бы привести?» – отметила Ольга Мищенкова.

По словам Мищенковой, во время следствия четыре человека подтвердили, что аварийный знак на «МАНе» был и он имел следы копоти. А когда этих свидетелей вызывали в суд, они даже не смогли описать его.

«Хотя по должности они обязаны это знать», – заметила потерпевшая.

«Я лично видела этот знак, на штрафстоянке мне его показали. На нем нет следов проволоки, и вообще он не выглядит сильно поврежденным, как нас уверяет следствие. Хотя “МАН” горел достаточно долго и был потушен не сразу», – выразила свои сомнения жительница Удмуртии.

По словам Мищенковой, очень большие вопросы вызывает уничтожение флешки с материалами с видеорегистратора.

«Люди погибли в результате возгорания в салоне, а пожарно-технической экспертизы никто не проводил», – отметила Мищенкова.


Пострадавший Алексей Бушмакин поддержал позицию Мищенковой. У него тоже много вопросов, в частности, касающиеся сцепки.

«Это не та сцепка, которая скрепляла “КАМАЗ” и ”МАН”. Она по техническим параметрам не подходит для ”МАНа”», – сказал опытный водитель-дальнобойщик.

Отметим, что адвокаты Ижмукова неоднократно высказывали предположение, что сцепка была повреждена, из-за этого «МАН» болтало из стороны в сторону, в итоге сцепка сорвалась и из-за этого произошло ДТП.

Регина Галимова придерживается другого мнения: «Хоть тысячу экспертиз проведи, все равно будет понятно, что все произошло из-за несоблюдения дистанции и превышения скоростного режима. Если бы Ижмуков не гнал, вовремя остановился, то все бы были живы».

Откуда вылилось столько ГСМ на асфальт?

 Адвокаты Ижмукова тоже настаивали на пожарно-технической экспертизе.

«В результате ДТП сгорели три машины, на асфальте обнаружено большое количество горюче-смазочных материалов. Непонятна принадлежность этой жидкости. Техническая экспертиза могла бы прояснить этот момент. Но в ней было отказано. До сих пор непонятно: почему загорелся ”МАН”?» – задаются вопросом адвокаты.

 Следственный эксперимент, по мнению стороны защиты, был проведен с нарушением УПК. Так, адвокат Низамов не был допущен к эксперименту. При этом было доказано, что задние фонари «МАНа» были грязными. А сцепка, которую предъявили экспертам, не подходит для скрепления тягача «КАМАЗа» и «МАНа».

Ижмукова «назначили» виновным

Во время прений еще много претензий было предъявлено по поводу следственного эксперимента. Майданчук обратил внимание на то, что он проводился без учета существенных деталей происшествия. Напомним, эксперимент провели 5 июля, почти сразу после происшествия. Позже озвучили, что автобус шел со скоростью 113 километров час.

«При такой скорости транспорт проходит за минуту-другую два километра. Значит, при эксперименте нужно было учитывать профиль дороги большой протяженности, а не те 900 метров, которые учитывались. А на двухкилометровой дистанции от места происшествия идет двойной уклон. Это означает, что с места водителя какой-то кусок дороги мог не просматриваться. Опасность возникла неожиданно в виде задней части ”МАНа”. А эксперимент был проведен с учетом ровного профиля дороги», – заметил Майданчук.

У адвоката возникли сомнения и по поводу скорости, с которой якобы шел автобус. Он обратил внимание суда на утверждение следствия о том, что тормозной путь переднего колеса автобуса составил 37 метров.

«Но у транспорта не может быть тормозного пути от одного колеса, он тормозит всеми колесами, - заметил Майданчук. – А при скорости 113 километров в час 40 метров автобус должен был проскочить за секунду. То есть, получается, это не тормозной путь, а путь поврежденного колеса. Автобус же тормозил тремя оставшимися колесами. Почему так произошло? Следственный эксперимент на этот вопрос не ответил».

Майданчук также упомянул о том, что последние данные ГЛОНАСС показывают, что автобус шел со скоростью 80 километров в час. По версии следствия, ГЛОНАСС не смог зафиксировать увеличение скорости, потому что на его показания влияет много факторов, в том числе и появление некоторых закрывающих транспорт предметов. Однако факт остается фактом – есть зафиксированные 80 километров в час, других данных нет.

Адвокаты также обратили внимание на информацию следствия о том, что при столкновении удар автобуса пришелся на диск колеса «МАНа» под углом 20–30 градусов. Если учитывать, что «КАМАЗ» и «МАН» шли прямолинейно, как на этом настаивает следствие, то, получается, Ижмуков в какой-то момент направил автобус прямо на обочину.

«И что это было? Поступок камикадзе, террористический акт или он просто сошел с ума и решил угробить себя и других?» – сыронизировал Майданчук.

По его словам, удар под таким углом мог произойти, если «МАН» все-таки из-за срывающегося сцепления кидало из стороны в сторону. А значит, именно он виноват в случившемся.

Адвокат Роман Майданчук во время прений высказал версию, что Ижмукова «назначили» виновным в этом деле.

«Во время происшествия высокий полицейский чин, давая комментария по поводу ЧП, говорил, что водитель автобуса будет наказан по всей строгости закона. Таким образом, был определен четкий вектор расследования. И другие версии уже не рассматривались», – сказал адвокат.

Будут ли учтены мнения сторон при вынесении решения, мы узнаем на следующей неделе, когда суд огласит приговор.


 

 

 

 

Комментарии








© 2018 «События»
Сетевое издание «События» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 апреля 2014 г. Свидетельство
о регистрации Эл № ФС77-57762 Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым
коммуникациям РТ. Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Адрес редакции 420066, г. Казань, ул. Декабристов, д. 2
Телефон +7 (843) 222-0-999
Электронная почта info@tatar-inform.ru
Учредитель СМИ АО "ТАТМЕДИА"
Генеральный директор Садыков Шамиль Мухаметович
Заместитель генерального директора,
главный редактор русскоязычной ленты
Олейник Василина Владимировна