Яков Геллер: «Мы совершили ошибку, пытаясь проглотить слона целиком»

20 апреля 2017 // Прочитано 538 раз

Глава Агентства по госзаказу РТ в интервью ИА «Татар-инфом» об итогах деятельности за год, перспективах, новых трендах и возможностях.

 

Генеральный директор ГУП «Агентство по государственному заказу, инвестиционной деятельности и межрегиональным связям РТ» Яков Геллер дал развернутое интервью ИА «Татар-информ», в котором подробно рассказал об итогах 2016 года, выводах из работы биржи строительных материалов, готовящихся решений федеральных властей, касающихся государственных закупок, новых проектах Агентства, уже реализующихся в Крыму и Ульяновске, а также общих перспективах развития электронной торговли, где Татарстан по прежнему остается лидером инноваций.

Добрый день, Яков Вениаминович! Наш первый вопрос: как вы оцениваете развитие систему электронных закупок в Татарстане, с какими проблемами сталкиваетесь, какие есть достижения, чем можете похвастаться?

— В общем-то, оценить достаточно просто. Предприятия Татарстана, организации Татарстана используют на сегодняшний день 22 электронные площадки, 22 закупочные системы. Когда мы создавали первую электронную площадку в 2004 году — это была экзотика. Развитие телекоммуникаций и цифровой экономики было на других уровнях. Разработки агентства Госзаказа были основополагающими факторами.

Первая электронная площадка в стране родилась с подачи нашего (в то время Премьер-министра) Рустама Минниханова еще в 2004 году. Прошло 13 лет, и, как я уже говорил, в стране функционируют сотни ЭТП и только предприятия Татарстана используют 22 площадки. Это востребованная технология, и уже никому не нужно доказывать необходимость анонимных равнодоступных электронных процедур. Они заняли свою нишу в экономике.

Есть ли успехи на федеральном уровне?

— Мы, конечно, гордимся тем, что 2 электронные площадки «Агентства по государственному заказу, инвестиционной деятельности и межрегиональным связям Татарстана» получили статус федеральных. Это и площадка по бюджетным закупкам, одна из 5 отобранных Правительством РФ, и наша площадка, созданная и функционирующая и отобранная правительством России для приватизации в электронном виде имущества.

Создаются ли новые продукты в сфере электронных торгов?

— Сейчас этот рынок достаточно насыщен и никого не надо убеждать в целесообразности и эффективности электронных площадок. Поэтому говорить сейчас о развитии рынка — говорить только об умножении количества. Но с другой стороны мы не стоим на месте, мы создаем новые продукты, в частности, последний наш продукт электронная торговая биржевая площадка, это новый алгоритм взаимодействия с рынком. В последнем рапорте, который я послал на имя президента по итогам первого квартала, этот алгоритм позволил войти на рынок более чем 300 новых индивидуальных предпринимателей и организаций из сектора малого бизнеса, т. е. кроме эффекта, который называется «выгода», есть еще эффект, который называется «допуск малого бизнеса к закупкам регулируемых заказников». Собственно, это и есть идеология. Инструменты электронной торговой площадки, это инструменты равного доступа.

С какими проблемами сталкивается электронная торговля?

— Проблемы, с которыми сталкиваются, к сожалению, из той же серии: этих электронных площадок стало много, но не все они отвечают тем требования, которые мы закладывали, когда впервые их создавали. Недаром я говорю, что наша площадка отобрана правительством, она проходит ежегодный аудит на защищенность, на защиту от злоупотреблений и это определенный уровень. Это знаете, как в футболе, есть высшая лига, и есть клубный дворовые команды. Продолжая футбольное такое сравнение, если чемпионаты разыгрываются отдельно среди игроков высшей лиги и отдельно среди дворовых команд, то здесь все смешанно и, к сожалению, не удалось на пока уровне РФ выработать единые требования к названию «электронная торговая площадка».

Что означает на практике отсутствие таких требований?

— Сейчас любой «зав клубом» может в интернете скачать программные продукты назвать их «электронная торговая площадка». Так вот, если для бюджетных закупок правительство отобрало игроков, то для закупок коммерческих структур случаются разные казусы: и с допуском и с сокрытием информации, и с хранением персональных данных.
Есть проблемы. Вот = сейчас. в частности, меня, например, включили в состав комиссии Государственной Думы по цифровой экономике, в состав комиссии Торгово-промышленной палаты России по развитию закупок и еще в несколько таких комитетов, сообществ, которые обдумывают какие законодательные инициативы нужно внести чтобы упорядочить этот процесс. Там, конечно, «качели», есть такое мнение, что оставить вообще одну площадку на всех, но это противоречит законам экономики, которые говорят, что не может быть один банк на всех, также и не может быть и одна площадка. Есть с другой стороны мнение, что кто бы ни был владельцем этой площадки — пусть будет, не трогайте рынок. Нужно золотую середину найти. Этим мы сейчас и занимаемся.

В чем золотая середина может быть?

— Золотая середина должна быть очень похожа на конструкцию с банками. Т. е. любой может назвать себя «банком», если он получил лицензию и находится под надзором. В случае нарушения каких то правил у него отбирают лицензию (к сожалению для тех людей, которые пользовались услугами), а это значит, что услугами надо пользоваться только проверенных банков. Если есть в республике «Ак Барс» Банк«, то не надо рисковать своими деньгами во всяких карманных банках. Примерно так.

Так же и с площадками, я принадлежу к той группе, которая выходит с предложением лицензирования этой деятельности и создания органа надзора, так же как Центральный банк для банков. Сегодня много регуляторов: в Минэкономразвития и Федеральная антимонопольная служба и Финнадзор и так далее. Но конкретно деятельностью площадок, именно такой службы как ГИБДД, которая каждый год ужесточает правила, придумывает детские кресла, отбирает права за проезд через двойную, нет. Итоги работы площадок не пишутся кровью, но надзирающий орган должен быть. 

При каком ведомстве должен находиться регулирующий орган?

— Это уже вторично. Хотя тоже идут споры. Есть мнение, что он должен быть при Центробанке, поскольку там совершаются финансовые операции с залогами, есть мнение, что он должен быть при Минфине, поскольку большинство средств это так или иначе государственные деньги, есть мнение, что он должен быть при антимонопольной службе, потому что 135-й закон «О защите конкуренции» — это закон антимонопольной службы. Разные есть мнения, не суть важно. Даже если он будет при Торгово-промышленной палате, лишь бы он был этот орган, который мог бы сказать «вот это — имитация, это постановочная конкуренция», и когда появится такой орган, то и упорядочится работа площадок. Нельзя чтобы каждый «завклубом» имел свою площадку и говорил «я провожу электронные торги и тем самым обеспечиваю доступ и конкуренцию».
Я, конечно, могу, но очень не хочу загибать пальцы и называть те площадки, которые требуют плату за вход. Т. е. ты можешь участвовать, но ты плати. Ты можешь участвовать, но купи электронную цифровую подпись у нас.

Ты можешь участвовать, но мы будем нашему хозяину рассказывать, кто эти участники, чтобы он регулировал отношения между ними. Есть это все, то, что называется профанация, то, что называется имитация.

Существуют-ли примеры хорошо отлаженной работы?

— Островком правды остаются те 5 федеральных площадок, которые отобрало Правительство. В январе прошлого года была тяжелейшая аттестация всех пяти, в том числе и нашей площадки. Представляете себе ящик картонный, в котором масло переправляется? Вот 8 таких ящиков документов мы упаков али и отвезили в Москву в экспертную комиссию. Плюс независимый регистратор есть, такой черный ящик, как в самолете. Он опечатан целой комиссией и ФАС и Минэкономики и даже ФСБшные представители есть. И если какие-то претензии возникают к федеральной площадке, вскрывается черный ящик и там видно все действия операторов. Если кто- то позволит себе лихоимство, это фиксируется там. Мы, все 5 площадок, обязаны поддерживать эту связь если только связь нарушается — прекращаются торги.

Скажите, а по поводу создания регулирующего органа, какие-то перспективы можете обозначить, когда он может появиться?

— В Госдуму внесен пакет поправок в 44-й и 223-й законы. Это 2 закона регулируют закупочную деятельность. Это пакет поправок вот уже второй год не находит консенсуса. На таком уровне не находит консенсуса, что даже лично Председатель Госудмы, Вячеслав Викторович Володин, тоже посвящен в эти споры.

Действительно, спорный очень закон и в частности, он предписывает, оцифровывание всех способов закупок. Сегодня в электронном виде проходят только аукционы. Остальные 6 способов закупок идут в бумажном виде. Как мы в 2009 году сделали, мы имеем в виду Татарстан, как зачинщика, Правительство Москвы и еще несколько региональных заказчиков. Мы сделали такой закон вместе с Минэкономразвития, тем еще Минэкономразвития Эльвиры Набиуллиной. Вот с 2009 года именно оцифровывание способов и перевод в электронную форму застыл. 

Наша площадка, которая работает с корпоративными заказчиками (223etp. zakazrf. ru), имеет 11 электронных способов закупок, а та? что работает с бюджетными заказчиками, только один. Этот законопроект полагает электрификацию всех способов закупок. Не все поддерживают.

С чем связаны споры?

— Что такое электрификация? Это прозрачность. Я это связываю с тем, что не все хотят оглашать. Если зажать кулачок, и по пяти косточкам произнести заклинание: кто, кому, когда, чего, за сколько — вот пять существенных условий контракта. Кто продал, кому продал, когда продал, что продал, за сколько продал.

Если вот это становится публичным, то вместо административного контроля или вместе с ревизиями, с проверками, с работой силовых структур — еще возникает и гражданский контроль, публичность.
Да, не все хотят, причем не все хотят настолько, что даже депутаты не в силах этот тренд преодолеть. Более того, появилось сообщение (я еще не читал подробности), что решили электрификацию закупочных процедур перенести на период после выборов президента (после 2018 года прим ред.).

Если примут этот законопроект, электрифицируют процедуры, тогда без регулирующего органа будет нельзя. Я связываю эти два события: внесение изменений в 44-й и 223-й законы и появление надзорного органа, который будет регулировать и обеспечивать соответствие электронных торговых площадок неким критериям.

Пусть самым жестким, пусть будет установлено жесточайшая планка к центрам обработки данных, к учредителям, к уставному капиталу, к техническому оснащению, к системам защиты и шифрования. Но любой должен иметь возможность туда войти, нельзя закрывать рынок.

Но при нарушении выпадает, не взирая ни на что. Это дисциплинирует рынок. Я же говорю, когда на поле одновременно прыгают играют игроки класса высшей лиги и прыгают игроки класса школьной команды — это просто мешает игре. Не получается игра. Сейчас пока такая ситуация, к сожалению.

Мы не предвидели. Мы тогда по этому поводу писали законопроект и свои экспертные предложения давали, мы шутили над этим, что у каждого «завклубом» будет своя площадка, но мы не могли предвидеть, что оно реализуется.

Возвращаясь к вопросам о биржах, по поводу эксперимента с ГЖФ, можно ли подвести итог?

— Есть выводы. Помните эту фразу из фильма: мужчины не обижаются, мужчины делают выводы.

Вывод первый: мы совершили ошибку, пытаясь проглотить слона целиком. Мы, я говорю и про себя, конечно, про Талгата Мидхатовича Абдуллина, и про тех людей, которые убедили Президента РТ, что будет хорошо.

Второе: вот есть такое понятие: «деловые обычаи». Мы убедились, что не работают деловые обычаи, когда нарушаются, чьи то интересы.

Третье: биржевая площадка — только закупочный модуль всей системы. Вся система начинается с проектирования и заканчивается сдачей дома в эксплуатацию. Это огромная работа. В ней где-то есть закупочный модуль — биржевая площадка. Наши проектировщики и главный проектировщик —Татинвестгражданпроект, они очень подвержены реагированию, они реагируют мгновенно. Надо снять перед ними шляпу, они высококвалифицированные люди и они были готовы меняться под наши требования. Но те ножницы, которые возникли между федеральным законодательством, между федеральными нормативами, кодами продукции, действующими сейчас сметными нормами и тем, что нужно было действительно сделать, требовало времени. Найти решение требует времени и убеждения.

Ну, и самое главное — надо обучать людей тому, что нету альтернативы. Или мы делаем отчет: что, когда, кому, и публикуем это, или это остается скрытым. И убеждать людей, в первую очередь — перед дольщиками. Это ведь их деньги. Мы это тоже не сделали. Обычная ошибка. На пиар времени не остается, на учебу и объяснения времени не остается. Мы оказались неподготовленными.

Какой аргумент в итоге сыграл на то, что деятельность биржи была остановлена?

— Понятно, что Президент не смог устоять перед угрозой, он должен был эту угрозу отвести, угрозу несвоевременной сдачи домов «Салават купере». Нависла угроза несвоевременной сдачи. Президент временно приостановил этот эксперимент.

Почему я сказал это не итоги? Мы работаем, мы делаем, мы готовимся, мы совершенствуем программный продукт. Мы продолжаем кодирование строительной продукции. Ведь надо перевести все сметы в 10 знаков. Что это означает? Код, принятый в России, заканчивается на слове «кирпич». Какой кирпич? Заканчивается на слове «панель». Какая панель? Какой унитаз, какая плита? Все надо зашифровать. Около 70 тысяч номенклатырных названий. Мы уже перевели в 10 знаков. То, что делает Абдуллин, поверьте мне, еще будут люди вспоминать. Сейчас квадратный метр по 32 тысячи выходит. С накрутками с благоустройством — больше. Мы хотели, чтобы было по 28. чего плохого? 4 тысячи на кв. метре. Средняя квартира 60 кв. м — 240 тысяч — как с печки пирожок.

Эта экономия ведь бьет по карманам застройщиков, поставщиков.

— Это да. Это Ломоносов. Материя не исчезает. Она переливается из одного кармана в другой. Примерно так сказал Ломоносов на современном языке. Все будет хорошо, я очень надеюсь.

Какой есть выход, как будет эта ситуация развиваться дальше?

— Мы сделали следующее. Биржевая площадка — закупочный модуль уже в нормальном режиме работает на продуктах питания. Вот итоги закупок продуктов питания. При чем, еще раз я говорю: биржевая площадка отличается от электронной, самым главным — предквалификацией продуктов. Туда не может попасть некачественный продукт. Он валиден. Валидность подтверждается документально. Он идентифицирован. Идентификация подтверждается кодами. Мы перевернули ситуацию, т. е. нормальная обыкновенная торговая площадка говорит я хочу закупить яблоки и все, кто хочет продать яблоки приходит. Мы сделали наоборот, мы отобрали сначала тех, кто готов поставить яблоки, морковь, картофель. Мы говорим: ты готов? Давай документы на твой картофель. И ожидай. Вот у нас на мясо, 56 поставщиков, на картофель — 25, они сидят и ждут, когда появится заказ. Они не знают друг друга, но они между собой анонимно соревнуются, за то, чтобы продать дешевле. Но продать валидный товар. Т. е. здесь не может быть такого, что бы за дешево продать плохое. Все одинаковые — 10 знаков, у всех сертификаты качества или декларация соответствия. С нового года, даже с декабря, мы начали пробовать на остальной продукции. Продукты питания принесли за квартал 22 процента выгоды. Я не говорю об экономии. Это не экономия. Это выгода. За эти сэкономленные деньги они остались в тех же садиках школах и больницах и там могут купить что-то дополнительно. Если не купили яблоки за 100 рублей, а за 80, то на остальные 20 рублей купите еще печенье. Целая система.

Начали закупать ручки карандаши бумагу и остальное. Тоже 11 процентов выгоды. Мы сейчас обратились к Президенту с просьбой рассмотреть расширение перечня. С одной стороны экономическая выгода, с другой доступ бизнеса. Синергетический эффект. Ведь что такое доступ бизнеса? Это чьи-то зарплаты, а значит, как нефтяное пятно расплывается: получили зарплату пошли в парикмахерскую, парикмахер получил зарплату и пошел в кино. Понятно, вторичный оборот капитала.

Следующий шаг какой ожидается?

— Мы уже от слона откусили: продукты питания, откусили — узкий перечень закупаемого. Потом будет еще один шаг, это будет шаг — закупки второй руки. Т. е. если вы заключили контракт, то продукцию, которую вам необходимо закупить, чтобы этот контракт выполнить, например строительство дома. Опять возвращаемся в стройку. Тут идут закупки второй руки. Это те самые шаги, которые надо к системе «Биржа», пока еще нет комплектовочных ведомостей, пока еще нет смет в 10-ти знаках. Но закупать продукцию отдельную вы уже можете. Мы сейчас проводим эксперимент в Ульяновске. Там строят перинатальный центр. Застройщик обратился к нам с предложением использовать наш закупочный модуль. Вот сейчас в Крыму ведутся переговоры, там ожидается строительство большого санатория и заказчик хочет использовать нашу площадку.

Владимир Ильич Ленин говорил, что идея должна овладеть массами. Теперь мы не будем торопиться. И в прошлом году летом не надо было глотать всего слона сразу. А здесь буквально уже все опробовано и на продуктах питания — вы знаете такое удовольствие и у заказчиков, которым ни о чем не надо думать. Причем ввне зависимости от стоимости. На 1000 рублей капусты на 200 рублей свеклы и привозят. 90 процентов случаев первый круг торговли в закупочном модуле заканчивается результативно. Там есть еще 2 круг с отложением на 7 дней. Т. е. первый круг 48 часов, и дальше еще второй круг 148 часов. 90 процентов в первом круге еще процентов 5 во втором круге и уже совсем то, что остается без реакции рынка — они закупают на нашей выставке продаже свободно. Мы видим: кто, кому, когда, чего, за сколько — это главное. Публикуем. И казначейство наше видит и все хорошо.

А в Ульяновске как происходит?

— А в Ульяновске — тот же интернет. Они сидят в Ульяновске, мы сидим здесь.

Удачно? Система заработала?

— Не могу пока, не оцениваю. Но оно началось.

Это такая же биржа по закупке стройматериалов, но с учетом ошибок?

— Да. «Биржа» — это вся система: от комплектовочной ведомости до укладочной ведомости. Огромные такие механизмы. А закупочный модуль он только на том, что предквалификация продукции, залоги, валидность и на 48 часах. Это новая такая площадка. Работает, но по стройке и стройматериалам пока еще рано говорить, потому что наши поставщики, очень многие, которые пошли как поставщики в закупочный модуль биржи, обожглись, потому что разорвали договора, там были проблемы с оплатой, они пока боятся. Почему я сделал шаг в Ульяновск и Крым? Там другие поставщики. Без негативного опыта отношения к ним покупателей. И мы предупреждаем, то, что мы не сделали здесь. Мы не ввели залог заказчика, залог поставщика есть, поставщик знает, что он будет оштрафован, если он вовремя не привезет, а залога заказчика, что он будет оштрафован, если не примет товар вовремя, мы раньее не вводили. Мы не ввели, и начали некоторые заказчики хулиганить. Безответственность тоже не учли. Хотя мы уже седые и пожилые, от слова «пожили», я иТалгат Мидхатович, и еще наши коллеги, но не учли. По деловому обороту, по обычаям делового оборота, тебе привезли твой заказ ты его и забери, а оказывается — нет. Привезли заказ, а не хочу брать. Были вопросы. Я ни кого не обвиняю. У всех свои мотивы. Я описываю наши ошибки. Надо винить себя. Хозяин тот, кто не ищет виноватых. Мы хозяева этого дела, мы не ищем виноватых, но так получилось. Вернется. Итогов еще нет.

По Крыму еще тоже особо нет? Как восприняли?

— Нет, это я вам рассказал о том, что мы сделали шаг в сторону от республиканских заказов. Ну, вот сейчас в нашем Минстрое определяют один объект который тоже попробуем в республике — типа маленький капремонт. А вот в Ульяновске и в Крыму — там вот большие объекты, но там мы только начали, еще итоги я не могу оглашать.

Но начался по крайне мере удачно?

— Да, начался удачно. Мы обучили Ульяновск, мы обучили тех людей, которые никогда этим не занимались, и хотя удаленно, ни чего страшного, пускай, есть скайп, эл почта, сейчас другое время, т. е. хорошее время, замечательное время. Когда не надо ездить даже в Ульяновск, а можно в скайпе переговорить.

Перезапуск этой биржевой системы, когда может произойти?

— «Салават купере» надо достроить, пока не достроят, мы не делаем никаких движений. Мы готовим какие-нибудь объекты, где вновь попробуем. При слове «Биржа» опять выйдут будущие жители «Салават купере». Надо успокоить ситуацию. Если честно, особой вины биржи нет. Но дело повернули так, как будто биржа во всем виновата. И до биржи не сдавали вовремя и без биржи вовремя не сдают. И Президент очень напрягает ситуацию. И подрядчики пытаются исправить ситуацию, когда ои же сами срывают график строительства. И каждый день и штабы, и совещания в Минстрое и так далее. Потому что Рустам Нургалиевич слово дал. Какой мотив выше, чем слово Президента?

Как идет процесс создания Каталога продукции для торговых площадок?

— Хороший вопрос. Вот начались разговоры. Я неделю назад был на форуме госзаказа, это международный форум. Уже пошли разговоры. Что с 1 января 2017 года вступил в силу общероссийский код продукции деятельности окпд-2. Сразу с первых месяцев стало понятно что неудачный. Его долго делали. Сертифицировать продукцию можно только по конкретной сертификации. Нельзя сертифицировать кирпич. Люблю я приводить пример. Сколько видов кирпича вы знаете? Нельзя сертифицировать слова «панель перекрытия». Нужно сертифицировать конкретный продукт. Каталог продукции, который предписан 44-м законом для использования заказчиками основывается на окпд-2 и на системе сертификации. Ее нельзя сделать пока вот такое окпд. Но чтобы те разработчики поняли, что они ошиблись опять нужно время, возмущение. Это еще года на три процесс.

Есть какие-то возможности работать в существующей системе?

— Добровольная сертификация, вот как у нас на биржевой площадке: один из документов подтверждающих валидность, называется добровольная сертификация, т. е. ты идентифицируешь продукт, описываешь его, идешь, получаешь сертификат. Она добровольная пока. Но смотрите, что получается. Биржевая площадка это такое окошко закупок до от 100 до 400 тысяч, которое законом то не регулируется, отдано на откуп заказчику. Что хочет, то делает. Сделали то, что захотели. А именно вот сюда только сертифицированный продукт. Другие мы не принимаем. Не нарушая закон, ужесточаем требования. Они пошли добровольно сертифицировать. А на больших закупках нет этого. И нет мотива.

Как оцениваете передачу Минфину контроля за закупками?

— Не столько контроль, контроль у них есть. Один из контролирующих органов у них это Росфиннадзор, его территориальное отделение их подчинили федеральному казначейству. Казначейство это структура Минфина, т. е. контроль есть у Минфина. Минфину сейчас, похоже, что передают две другие функции. Первая функция, это сопровождение единой информационной системы, т. е. получилось технологически было у казначейства, а идеологическое в Минэкономики, они не состыковывались. Я люблю говорить, что туловище с двумя головами это чудовище. ЕИС опрокинулся и не работал, и приняли решение сосредоточить на Минфине. Отношусь положительно.

Второе. Как будто бы передают Минфину всю идеологию закупочной деятельности. Т. е. если раньше разработчиком был Минэкономразвития, то сейчас будет Минфин. Сложно отношусь. Почему? Потому что эти ребята из Минэкономики обученные, они уже 7 лет этим занимаются. В Минфине надо будет учить людей заново. Эти ребята, которые в Минэкономразвития они уже наслушались упреков, знают куда идти.

Там же еще по целям есть разница — министерство финансов отвечает за экономию.

— Согласен. Это отдельная система. Но там еще третья голова, которая называется ФАС, которая стоит на страже конкуренции и которая не согласовывает поправки в закон, если они нарушают равнодоступность. Сложно отношусь. Не смотря на то, что в Минфине этим делом должны будут заниматься мои очень близкие знакомые, и их потенциал я достаточно высоко оцениваю.

Но смотрите, вот та команда, которая сейчас в Минэкономразвития, они уже внесли за два года 30 поправок в 44-й закон, они его изучили, они его поняли. Минфиновские должны будут начать сначала. На чьей крови? На крови тысяч заказчиков, которые живут и работают в нашей стране. Я принадлежал к той группе людей, которые выступали категорически против принятия законопроекта в том виде, в каком он был представлен в Госдуме.

Наших сил не хватило убедить. Закон приняли его надо выполнять. Те 30 поправок это те слова, которые мы говорили. Но потом внесли поправки. Там есть статьи в законе которые, можно прямо назвать «препятствия малому бизнесу в госзакупках». Вот 26-я статья в законе ее надо озаглавить «Как не пустить малый бизнес в госзакупки». Надо менять? Надо менять. 31-я статья закона «я против идентификации ». Надо менять? Надо менять.

Звучат идеи засекретить некоторые закупки. Что вы об этом думаете?

— Если эти данные становятся публичными, возникает гражданский контроль. Это не отдельные блогеры должны этим заниматься. Они публикуют в своих блогах то, что доступно. Ребята на этом деле спекулируют. Продают публичность. Мы обеспечили публичность, я говорю мы, те, кто разрабатывали еще тот 94 -й закон, и те, кто разрабатывал эту общедоступность к информации, мы ее обеспечили, они ею торгуют. Это должна быть государственная позиция. Но у государства контрольные органы закрыты. Вертикальные. Провел ревизию, доложил наверх, там они решат что делать. А вот когда гражданский контроль, то конечно, от него хочется засекретиться. Я категорически против этого. Когда я начинал работать, Рустам Нургалиевич, первые слова которые сказал мне еще в 2002 году: «Сделай так, чтобы все было прозрачным». Я постарался сделать, потом оно разошлось в России. Обратите внимание, в в 2002 году, когда мы это делали, в России понятия об этом не было. Они приезжали к нам все. В том числе Рустам Нургалиевич показывал нашу систему госзаказа и Шувалову и Собянину и Грефу. Всем корифеям Правительства.

Какое количество схем, для обмана в системе госзакупок?

— Я говорю про 64. Их количество определено.

Можете описать наиболее опасную или интересную на ваш взгляд?

— Да их много. Есть способ, который называется молоко с селедкой. Когда ты в один лот размещаешь молоко с селедкой, заведомо зная, что молоко есть у Пети, селедка есть у Нади, а молоко с селедкой только у Афанасия, то ты затачиваешь под Афанасия.

Можно укрупнить лот так, что его никто не может взять кроме конкретного Ивана Иваныча. Можно описать, почему мы сделали идентификацию. Чтобы заказчику не надо было писать я хочу купить съёмочный аппарат черного цвета 40 на 50, а 38 на 9 меня не устраивает. Этого не надо. Мы сделали каталог потребностей. Мы оцифровали их. Вот по продуктам питания их получилось всего 200 с лишним наименований. А там, где мы до сих пор не оцифровали, там до сих пор продолжается, что я хочу стол метр 20 на 33 см. Почему? Потому что тот — «чужой» делает 35 см.

Коротко, можете подвести итоги года?

— Итоги года очень положительны. Конечно жалко, что мы потеряли «Салават Купере» как полигон, жалко, но это опыт. Очень хорошо, что появилась биржевая площадка, каталоги потребностей, появился сам этот термин, место каталога продукции. Если бы были каталоги потребностей для всего, то Дмитрию Медведеву не надо было бы писать, что машина может стоить не дороже 2 миллионов рублей. Каталог потребностей включается — вот такая машина, вот такой вот компьютер. И пропадает возможность купить золотой унитаз. В каталоге перечисляется все, что можно купить. А то, что нельзя, то не включено. Вот это итоги года, мы выработали новый алгоритм.

Спасибо биржевой площадке, спасибо ребятам, которые строят «Салават Купере». Они научили нас каталогу потребностей. Если на дом нужно 100 свай то 101 покупать не надо, не даст тебе система ее купить. Это главный, на мой взгляд, итог.

То, что наши сотрудники научились идентифицировать продукцию. То, что мы открыли фермерам дорогу, не только на рынок, но и через интернет, а это потянуло за собой желание фермеров учиться и иметь интернет дома. Пошла вторая волна компьютеризации. У нас много поставщиков, которые реальные фермеры и мы хотим, чтобы их было больше. Возникнет поддержка местного товаропроизводителя. Будем расширять зону деятельности.
И система «4 расхода». При последнем визите депутатов в Татарстан Президент сказал Володину, он выслушал и поручил. «4 расхода», это система движения средств в первую очередь ЖКХ, за что люди платят квартплату, куда уходят деньги. Перед выборами будет особенно вкусно. Если удастся 4 расхода внедрить будет революция.


Поделитесь с друзьями

1 Комментарий

  • Комментировать Лика 20 апреля 2017 написал(а) Лика

    Очень актуальна прозрачность госзакупок.Если Рустам Нургалиевич показывал систему госзаказа и Шувалову и Собянину и Грефу,значит и правительство заинтересованно в этом.

Оставить комментарий